1
Совершенно искренне убеждён, чтобы успешно заниматься изучением того или иного места (края, города, района, посёлка, деревни, дома), то есть краеведением, нужно эту местность любить. Лучше всего, чтобы любовь была связана с самыми прекрасными воспоминаниями. А, что лучше может быть детских лет!? Недаром Лев Толстой сказал: «Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминания о ней? Воспоминания эти освежают, возвышают мою душу и служат для меня источником лучших наслаждений».
Или как говорил в поэме «Возмездие» Александр Блок:
Сотри случайные черты –
И ты увидишь: мир прекрасен.
Счастливое детство «стирает случайные черты» с того места, где прошли эти юные годы. И редкой исключительностью веет от местности, которую признают редкой по красоте и значимости не только ты, но другие люди. И тогда смело и со знанием дела можно возразить на упрёк: «Каждый кулик своё болото хвалит».
Какими видами открывается пейзажный раздел книги «Андрей Осипович Карелин. Творческое наследие»? Фотографиями с Гребешка! Первая из них называется «Вид на Нижегородскую ярмарку с Гребешка». Группа горожан разного возраста и разного пола застыла от восхищения на бугре крутой Гребешковской горы, один из мужчин подпирает плечом глухой дощатый забор усадьбы Башкирова. Все они, и стар и млад, глядят в завораживающую даль, в которой легко просматривается окский остров Гребнёвских песков с многочисленными павильонами, полными железоделательных товаров, на чистой воде сотни баркасов, шаланд, пароходов, а то и просто лодок. За Окой виден Староярмарочный собор, бесчисленное число однотипных павильонов, старый ещё ярмарочный дом, а справа, только что воздвигнутый новый ярмарочный собор Александра Невского, стоящий на Стрелке двух великих рек Европы. За всем этим благолепием на самом горизонте видна серая лента Волги.
Вторая фотография также сделана с Гребешка и называется она «Вид от Муравьёвской башни на собор Александра Невского». Десять фотографий!!! Тут и «Гребешковский откос» и «Жандармский овраг» и триптих «Гребнёвские пески и Канавино» и «Вид от Благовещенского монастыря на Оку и ярмарку».
Я родился на Гребешке 79 лет тому назад. Гребешок – это плоское, небольшое по площади высокое плато над Окой с вмятиной в центре, похожей на кратер. Это углубление местные называли Коротайкой. При достаточной степени воображения эту гору можно легко представить вулканом с жерлом, потухшим миллионы лет назад. Там, внутри этой горы, видимо, находится до сих пор великая твердь, которую никак не могут разрушить воды, успешно промывшие вокруг Ярилы-Гребешка глубочайшие овраги, да и русло реки Оки тоже. Будь по-другому, то добралась бы вездесущая вода, а пока нет – стоит незыблемо Гребешок.
Раньше я считал и где-то читал, что название «Гребешок» кому-то пришло на ум при осмотре «петушиного гребня» с Муравьёвской башни («часозвонни»), называемой в народе «дылдой». Её соорудили по приказу начальника (именно так – начальника) Нижегородской губернии Муравьёва Александра Николаевича (1856-1861 – годы губернаторства), поборника освобождения крестьян от крепостной зависимости и бывшего декабриста. Муравьёв многое сделал для развития ярмарки, её обороты за годы его губернаторства удвоились. С ярмаркой связаны и причины строительства на крутом Гребешке башни. Наверху её установили огромный часовой циферблат и соответствующими большими стрелками, чтобы они были видны от ярмарки, то есть с другого берега Оки, но… Время по этим часам определить было невозможно из-за дальности расстояния и постоянной дымки над рекой. Звон часов? Расплывался он над просторами бесследно. Неприятности с башней на этом не закончились: из-за оползневой нестойкости грунта башня «поплыла» - дала трещины. И во избежание несчастных случаев от падения башни её полностью разобрали.
Однако название «Гребешок» гораздо древнее. Николай Филатов (1938-2004) в книге «Города и посады Нижегородского Поволжья в XVII веке» пишет: «В 1622г. возле Благовещенского монастыря существовали три небольшие слободки – в 3, 12 и 13 дворов. Четвёртая, в которой тогда насчитывалось 7 дворов, «ставилась ново» на «Гребешке», или «Ярилиной горе» и ссылается на «Русскую историческую библиотеку» (РИБ) СПб. 1878-1915. Т.1-32. РИБ – это серия сборников документальных источников и литературных памятников, издававшаяся Археографической комиссией в 1872–1927 годах. Выходил обычно по одному тому в год. В отдельных томах под редакцией членов комиссии печатались памятники и акты, относящиеся преимущественно к XVI, XVII и XVIII векам русской исторической жизни. Всего было выпущено 39 томов.
2
Почему эта место Дятловых гор называлось ещё Ярило? В Большой Советской энциклопедии (БСЭ) Ярило (Ярила) описан как бог солнца, весны, плодородия и любви из мифологии восточных славян. На этой горе посадские люди проводили весенние празднества, посвящённые приходу весны, с плясками, песнями, хороводами. Девушки выбирали красивого, светловолосого и светлоглазого парня, сажали на коня. На голову Ярилы водружали венок из весенних цветов, в руки вкладывали колосья злаков. Где Ярило пройдёт — будет хороший урожай, на кого посмотрит — у того в сердце разгорается любовь. Во многих песнях, присказках люди обращаются к Яриле с просьбой о тёплом лете и хорошем урожае. В некоторых областях России, особенно южных, эти гуляния с выпивкой и другими факторами для «расслабухи» проводились до начала ХХ века.
Нижегородские священники и, прежде всего, монахи Благовещенского монастыря, что находился и находится под самой Ярилиной горой, борясь с языческими пережитками, обращались с увещеваниями к посадскому люду, жаловались митрополиту и патриарху на их широкое распространение, просили построить на Ярилиной горе церковь. Что и было сделано в середине XVII века. Деревянную церковь воздвигли в честь святого Николая-чудотворца. Но в 1712 году (Н. Храмцовский «История и описание Нижнего Новгорода», с.207) во время почти сплошного пожара церковь сгорела, и в 1715 году на месте прежней, деревянной, построили каменную. Главный престол посвящён в честь иконы Божией Матери Одигитрии, а придельные в трапезной, в память сгоревшей церкви, – во имя св. Николая и мученика Феодора Тирона. В народе церковь звали просто «Никольской». От имени церкви пошли названия двух улиц на Гребешке: Старо Никольская (Чернышевского) и Ново Никольская (Соревнования). Храмцовский пишет о Никольской церкви: «В этом храме особенно замечательна по древности своей икона Нерукотворного спасителя, пожертвованная из дома купцов Щепетильниковых,,,». Всё пропало за годы советского атеизма. То строим, то ломаем!! И так вечно в России.
Топоним «Гребешок» сохранился в названиях 2-х улиц - Гребешковской (ныне Ярославской) и улицы вдоль Похвалинского съезда – Гребешковский Откос. Здесь священник Никольской церкви построил себе небольшой одноэтажный рубленый дом, который в 1934году купили мои родители. Так наша семья появилась на Гребешке.
В январе 1930 г. Никольскую церковь на Гребешке («На Грядах») закрыли. Свердловский райсовет города Нижнего Новгорода в августе 1930 года (с 1935г. район разделён на Куйбышевский и Мызинский) передал здание церкви Всероссийской фирме «Союзкино» для размещения курсов киномехаников. Через три года церковь стали разбирать на кирпичи. Но не гонения на церковь и священнослужителей стали причиной продажи личного дома священника Никольской церкви. В 1930 году стали строить Канавинский мост через Оку неподалёку от Гребешка, а на месте пяти домов (в том числе и священника) запланировали построить 4-х этажный дом для рабочих и ИТР строителей моста. Сын священника, видимо, был не последним человеком в городских властных кругах, и нажаловался прокурору. Был суд и стройку многоквартирного дома отменили.
Газета «Горьковская коммуна» от 12.06.30г. негодовала: «Безобразное положение на правом берегу Оки. Из-за того что не освобождены дома на Гребешке, Капстрой вынужден свернуть работы на Похвалинском съезде. Работы проводятся уже не в две, а в одну смену». Газета предупреждала, что, если через несколько дней дома, подлежащие сносу, не будут освобождены, Капстрой в этом месте вообще работы прекратит. «На территории бывшей ярмарки есть помещения, в которых можно разместить выселяемых из домов на Гребешке», – предлагала газета.
Несмотря на благоприятное решение суда, шаткость положения домов, внесённых в список сносимых, сохранялась, и предприимчивый сын продал дом отца, который к тому времени от переживаний скончался. Спустя 26 лет городская власть нашла в запасниках неосуществлённый проект, пять частных домов с Гребешка перевезли на городскую окраину в Приокском районе. Въезд на Гребешок между улицами Ярославская и Гребешковский Откос в 1959г. украсился четырёхэтажным угловым домом из силикатного кирпича.
Кстати, мои родители, да и многие гребешковцы знали, что улица Ярославская названа не в честь знаменитого города на Волге, а переименована в 30-ые годы ХХ века – годы яростной борьбы с православием - в «честь» богоборца Е.М. Ярославского. Но я нигде не могу найти документальных подтверждений. В эти годы в г. Горьком были уничтожены десятки замечательных церквей (1924-1934гг. - время правления первого секретаря крайкома А.А. Жданова). Чести главного богоборца был в эту пору удостоен Миней Изральевич Губельман (Емельян Ярославский). В 1922 г. «неистового Емельяна» назначили председателем Комиссии по проведению отделения церкви от государства (Антирелигиозной комиссии). В 1924 г. он возглавил Центральный совет Союза безбожников СССР. И, скорее всего, за его «заслуги» и была переименована улица Гребешковская, тем более, что именем его невесты Ольги Генкиной, погибшей в 1905г. в Шуе Ивановской области, названа улица в Горьком. Кто о ней мог помнить 30 лет, кроме несостоявшегося супруга Минея Губельмана (1878-1943)??? Но все эти улики косвенные. Жители Гребешка сами стёрли ненавистное имя из всех справочников, сменив в разговорах окончание «ого» на «ая».
3
В начале 50-х годов ХХ века на Гребешке было всего три полностью кирпичных здания. Это обычный жилой дом №12 (доходный дом купца Ремизова) по Ярославской, Каратаевский приют и средняя школа №40. Кстати, она построена на части сада Башкировской усадьбы в 1932г. Остальные дома деревянные и полукаменные.
О Каратаевским дворянском приюте надо рассказать подробнее. Он образован в 1879 году, когда встал вопрос: куда девать массово обнищавших бывших помещиков, не желавших, надо прямо сказать, работать ни в качестве чиновников, ни на другой стезе. До реформы 1861 года их в буквальном смысле кормили крепостные крестьяне. Но крестьян освободили, и помещики оказались не у дел. На Гребешке издавна находилась усадьба дворянки Каратаевой Екатерины Дмитриевны (урождённой Роштейн). Перед смертью она завещала свою усадьбу (землю, дом, сад) создаваемому приюту обнищавших дворян. Её брат переоборудовал усадьбу: пристроил 2-х этажный дом с тёплым переходом в прежний дом сестры, построил домашнюю церковь в её честь - Святой Великомученицы Екатерины. Старый дом и остатки церкви выходят на Старо Никольскую, а новое здание, достроенное до 4-х этажей, – на Гребешковскую (Ярославскую).
Известно, например, прошение от матери русского лётчика Петра Нестерова, которая, овдовев, потеряла все возможные средства к существованию и просила принять её в приют. В приюте в основном были женщины престарелого или пожилого возраста числом около 70-ти. В годы первой мировой войны здесь жили также эвакуированные дворяне с захваченных немцами территорий, а не только нижегородцы. Дети из закрытых училищ, как тот же Пётр Нестеров могли в каникулы навещать своих родителей, и им предоставлялась комната для ночлега.
В 1918 году всех купцов-меценатов и других богатеев большевики «раскулачили» и пожертвования на содержание приюта, само собой прекратились. Приют приказал долго жить. Печальная, верно, была картина, когда немощных стариков и старух выгоняли на улицу в прямом смысле. Как-то по случаю, мама, бывало, вспоминала рассказы одной старой жительницы Гребешка, которая ходила к нам за коровьим молоком. Она рассказывала, что некоторых приютских старух сердобольные коренные жители Гребешка забирали к себе. Видимо, одна из приютских старух поведала окружающим, что Максим Горький некоторое время в 1898г. жил с семьёй на Гребешке. То временно квартировал в доме №4 по Гребешковской улице, то в доме №14 на Ново-Никольской (А. Елисеев. «А.М. Горький в Н.Новгороде», ВВКИ, 1974). В этот год он близко сошёлся с писателем Иваном Рукавишниковым, непутёвым сыном первого «миллионщика» (по словам М. Горького) Нижнего Новгорода. Прекрасное палаццо его отца до сих пор украшает Верхневолжскую набережную. В этом палаццо они встречались, распивали «Смирновскую», и Пешков возвращался на Гребешок после этих возлияний весьма «задумчивым». Якобы за любовь к «горькой», он и получил псевдоним «Горький». Но мало ли вредного могут сказать обиженные бывшие дворянки из приюта, тем более о знаменитых пролетарских писателях?!
Итак, после выселения насельников приюта в этом прекрасном здании размещались всевозможные советские организации, а именно: сельскохозяйственная школа, затем школа подготовки авиационных специалистов – летчиков, штурманов, техников по обслуживанию самолётов, потом в годы Великой Отечественной войны с 1944года согласно постановлением СНК СССР в городе Горьком было организовано Горьковское военно-морское подготовительное училище на базе существовавшей с 1940г. военно-морской спецшколы. Разместили училище в здании Каратаевского приюта на Гребешке, который украсился бравыми курсантами в бескозырках и флотских бушлатах. Среди воспитанников училища нужно отметить будущего вице-адмирала В.М. Буйнова, контр-адмирала В.П. Денисова. Кроме них был генерал ракетных войск Н. Красов. Но училище просуществовало в здании Каратаевского приюта всего лишь три года. Только спустя годы я уточнил название и происхождение названия ложбины в центре Гребешковской горы – Каратайка от фамилии Каратаев.
В 1946г. согласно Постановлению ЦК КПСС в Горьком наряду с некоторыми другими областными центрами была создана Партийная школа (ПШ), о чём радостно сообщала газета «Горьковская коммуна» от 28.11.1946г. В 1947г. будущих моряков в количестве 600 курсантов отправили в Энгельс Саратовской области, а в бывшем Каратаевском приюте разместили партийную школу. Причина? В Горьком хронически не хватало крепких кирпичных зданий для размещения административных органов, а в Энгельсе после выселения в степи Казахстана в 1941 поволжских немцев они пустовали.
В периоды выборов в те или Советы депутатов трудящих в партийной школе, ставшей с 1952 года Высшей (ВПШ), в целях агитации бесплатно крутили кинофильмы, и мы, ребятишки, охотно бегали в ВПШ по вечерам смотреть их. К 1962 году ВПШ съехала в новое, специально построенное для неё здание на проспекте Гагарина, а в здании после ремонта и надстройки 2-х этажей разместилась градская больница №38. Она до сегодняшнего дня там квартирует.
При Никольской церкви работала церковно-приходская школа, в которой учились грамоте дети простых гребешковцев. Старостой прихода и благотворителем школы был старший сын Матвея Башкирова – Николай. С закрытием церкви закрылась и школа. В 30-е годы советская власть, выполняя заветы «культурной революции», построила в Благовещенской слободе (в неё входил и Гребешок) сразу две школы – №40 на месте части усадьбы Матвея Башкирова, и №42 на Похвалинском съезде возле входа в Благовещенский монастырь. Теперь в школе №42 располагается семинария. Обе школы походили друг на друга, словно близнецы: типичный авангардный стиль первых лет советской власти. Двухэтажные, с огромными окнами, словно распахнутыми навстречу знаниям. У школы №42 не было никакой школьной территории, но у сороковой школы была небольшая площадка для занятий физкультурой, которую мы изредка использовали для игры в футбол. Попасть на неё было посложнее, чем на стадион «Динамо»: летом там сидели строгие сторожа. Самая печальная особенность футбола на этой площадке заключалась в том, что мяч при неудачной срезке мог улететь через высокий забор под гору, к Оке. А Гребешковская гора – это о-го-го какая горища! Игроки сразу же определяли виновника и кричали: «Автора, автора!» Окский склон в ту пору хотя и был гол, как бритая голова модника, но найти мяч среди развалин Предтеченской церкви и бурьяна на улице Гаршина было весьма непросто. Другие игроки от безделья влезали на забор и, обмениваясь обидными шуточками, зорко следили за неудачником, из последних сил вползающим с мячом на край горы.
В 1961 году среднюю школу №40 преобразовали и сделали специализированной: физико-математической, подобные школы были только в Москве и Ленинграде. О такой школе в закрытом городе, коим был Горький, как-то особо не распространялись. В 1966году для «математиков» построили новое здание на Варварке (тогда ул. Фигнер), а в здании школы №40 разместилось трамвайно-троллейбусное управление (ТТУ), переехавшее из Ярмарочного дома, когда его стали освобождать от горисполкома к 750 –тилетию города.
Ещё одна личность, жившая на Гребешке, заслуживает нашего внимания. Это купец I-й гильдии, мукомол Матвей Емельянович Башкиров, чья паровая мельница успешно работала под горой. Он выкупил в феврале 1892 года у мещанки Сусловой усадьбу на Новоникольской улице. Усадьбу он расширил и построил деревянный 2-х этажный дом, оштукатурил его и украсил богатой лепниной. Дом до сих пор глядит с крутой горы на Оку. Сам Матвей Башкиров был попечителем Каратаевского приюта и домовой церкви при нём, а также детского приюта графини Ольги Кутайсовой, что был на Новобазарной площади (ныне пл. им. Горького). В то время среди купцов появился девиз: "Жертвуй и попечительствуй. Главный дом приюта Кутайсовой (Дашковой) на площади Горького ныне «спрятан» за зданием бывшего авиационного техникума (потом здесь были Совнархоз, министерство промышленного развития Нижегородской области).
Известно, что на стыке ХIХ и ХХ веков усадьба знаменитого мукомола и мецената Матвея Башкирова стала местом светской жизни Нижнего Новгорода, где проходили званые вечера и домашние концерты. Главный дом посещали известные люди и гости города. Во время проведения Всероссийской художественно-промышленной выставки 1896 года, здесь побывал с визитом бухарский эмир Сеид-Абдул-Ахан, пожаловавший учёному В.И. Тимирязеву, барону Д. Н. Дельвигу и М. Е. Башкирову золотые звезды, усыпанные драгоценными камнями.
И ещё мне вспоминается заметка из «Комсомольской правды» в восьмидесятые годы ХХ века. В ней изложена история находки бриллиантов при ломке кирпичного фундамента сарая усадьбы Башкирова в Казбекском (Гребешковском) переулке.
4
Николай Храмцовский пишет в книге «История и описание Нижнего Новгорода»: «С верхней частью города слобода (Благовещенская – М.Ч.) соединяется съездами Никольским и Гребешковским; первый идёт от западной стороны монастыря, второй начинается от водочного завода; но оба съезда неудобны, особенно последний: он идёт по острому отростку горы, называемой Гребешком». И ещё Храмцовский говорит о Гребешке следующее: «Прежде эта часть города, во времена патриаршества, также принадлежала к Благовещенской слободе». Теперь по Гребешковскому съезду идёт бетонная лестница, заканчивающаяся у восстановленной недавно церкви Иоанна Предтечи (не путать с церковью Рождества Иоанна Предтечи, что возле Ивановской башни Кремля), в 50-ые годы ХХ века лестница была деревянной и шла дальше - к Ромодановскому вокзалу, полностью закрытому в 1974году. В 1953 году я с мамой уезжал от него на Украину через Харьков.
Разглядывая фотографию Карелина «Жандармский овраг» трудно себе представить, что к началу 50-х годов прошлого века не осталось в овраге не то что домов, но и ни единой доски! Гребешковцы называли этот овраг Ярильским, не подозревая, откуда «растут ноги» этого названия. Трудно вообразить смелость этих жителей, не боящихся оползней. К чести советской власти все эти жильцы были переселены из оврага в тридцатые годы до Великой Отечественной войны. А в годы войны, в период острой нехватки дров и всего, что горело и давало тепло, древесина была из оврага вытащена и использована по назначению. В 50-е годы в овраге не осталось ничего ценного, хотя мы, пацаны, собирали кости, да, если повезёт цветные металлы, которые охотно принимал старьёвщик, всё лето державший свой домик на колёсах на Гребешке. Из костей на заводах делали пуговицы.
По дну Жандармского оврага тёк полноводный ручей, более похожий на малую речку. Мы, мальчишки, устраивали на ручье запруду и купались в жутко ледяной воде, испытывая свои возможности и, споря, кто дольше в ней продержится. Вода, по словам Храмцовского «чистая, лёгкая, приятна на вкус; её доставляли для употребления императрице Екатерине II, когда государыня изволила быть в Нижнем в 1767 году. Её величество нашла, что вода этого ключа не уступает невской».
О Жандармском (Ярильском) овраге упоминает и Максим Горький в своей автобиографической повести «В людях», рассказывая, как полоскал выстиранное бельё в ручье, о котором я написал выше. Дубовая полоскательница для белья и ручей сохранялись до 1965года, когда ручей к 20 летию Победы в Великой Отечественной войны спрятали в трубы, а по дну оврага проложили узкую дорогу. В нулевые годы уже ХХI века над этой узенькой дорогой проложили магистраль к метромосту. М. Горький, кстати, ошибался, утверждая, что корыто для полоскания белья было устроено в самом низу оврага. Нет, оно находилось в полугоре на левой стороне, где бил ключ. В овраге мальчишки как-то наткнулись на самодельную пещеру с обитой жестью дубовой дверью. Это был воровской схрон, от которого мы бежали, сломя голову. Видимо, были и другие землянки, давшие М.Горькому тему для рассказа «Отшельник».
Кстати сказать, когда Предтеченскую церковь в 1980 годы перестраивали под заселение «Волжского Государственного бассейнового управления водных путей и судоходства» (не путать с ВОРП), то обнаружили там водоотводы, сделанные из дуба, благодаря которым церковь не сползает с Окского склона вот уже 400 лет.
В связи с оползнями вспоминается работа крестьянина Петра Егоровича Бугрова, бывшего крепостного, без какого бы ни было образования, решившего в начале 40-х годов XIX века проблему оползня, грозившего Георгиевской башне Нижегородского кремля и откосу рядом с ней. Вот как описывал Владимир Даль, создатель «Толкового словаря живого великорусского языка», процесс устройства дренажа: «… поднял всю толщу перевороченной земли на десятки сажен, где по глиняному пласту струились во множестве обильные родники, покрыл весь простор этот сплошным накатом брёвен по направлению ската ключей, накатал сверх ещё другой и третий ряд брёвен поперёк и опять вдоль исподнего ряда, засыпал режу землёй, сделал и сгладил откос, который стоит и по сей день».
Все коренные нижегородцы знают и видят, что стоит Георгиевский откос уже почти 200 лет! Из инструментов – лопаты, да тачки.
5
При всём при том на Гребешке не было ни единого магазина, даже хлебного. За хлебом гребешковцы ходили (или, как тогда говорили, «бегали») на Решётку. Магазинчик был в полуподвале двухэтажного полукаменного дома на углу Обозной и Малой Покровки. Название «Решётка» происходит от наличия на этом месте жандармского поста со шлагбаумом («решёткой»). Конюшни полка жандармов располагались где-то в районе улиц Малой Ямской и Большие Овраги вблизи многочисленных отрогов Монастырского оврага.
За продуктами нужно было идти чуть дальше: на угол Обозного переулка и Ильинской улицы, в Кирилловский магазин. Двухэтажный дом этот и магазин в нём с царских времён принадлежали купцу Александру Кириллову. С тех пор название осталось за купцом, хотя всё вышеназванное национализировали. Идти в эти два магазина нужно было мимо сквера у истоков двух оврагов: Жандармского и Гремячего. Последний иногда называют Монастырским, по нему в 30-е годы XIX века проложили Похвалинский съезд.
И Гремячий и Жандармский (Ярильский) овраги начинаются в одном месте – месте нынешнего сквера перед Обозной улицей. Рассматривая карту Нижнего Новгорода за 1859 год, можно заметить, что на месте этого сквера был пруд. В 30-ые годы ХХ века его засыпали, для укрепления насыпного грунта (опыт с Звездинкой был) разбили сквер и установили гипсовый памятник В.В. Куйбышеву. Куйбышев – знаковая фигура для г. Горького, он, как председатель Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) СССР, сыграл решающую роль по определению места строительства будущего Горьковского автомобильного завода (ГАЗ). Даже центральный район г. Горького назван в 1935г. Куйбышевским. Район включал в себя всю территорию от улицы Свердлова (Большая Покровка) до правого берега Оки. В 1956 г. название района упразднили.
6
«Что ни город, то норов, что ни деревня, то обычай». «Во всяком подворье своё поверье». В этих русских поговорках заключено всё то многообразие говоров, традиций, привычек, профессиональных предпочтений жителей населённых пунктов, что характерно для многонациональной и многоликой России. Нижний Новгород, которому исполнилось 804 года со дня основания, не исключение.
Например, у жителей НН есть поговорка «Мы на море живём». Совсем недавно, комментируя запись в материале о родниках НН, одна молодая особа написала, что её бабушка, коренная нижегородка, утверждает, что Нижний Новгород «стоит на воде». Эту легенду использует Николай Храмцовский, рассказывая о ручье в Почаинском овраге, берущем своё начало от улицы Малая Покровка: «Есть предание, что при последнем времени ручеёк этот так будет изобилен водами, что затопит весь Нижний». Оврагов в Нижнем Новгороде великое множество, через большинство их в центре города устроены дамбы, часть засыпана полностью и так, что трудно рассмотреть и определить бывший овраг. Таковы дамбы на Большой Покровской у бывшего здания Дворянского Собрания (бывший дворец культуры им. Я. Свердлова). Дамба на Варварской улице у концертного зала «Юпитер». Лыковая дамба на улице Добролюбова. К числу полностью засыпанных относятся Звездин овраг с двумя в нём прудами: Звездиным и Дюковым. Таков, например, овраг, на котором стоит здание Политехнического университета им. Р.Е. Алексеева. (ранее Политехнический институт им А. А. Жданова, а ещё ранее Индустриальный институт). Во второй половине 60-х годов ХХ века (я в то время учился в нём) стены пошли трещинами, их укрепляли металлическими уголками. В разговоре с прорабом я выяснил, что институт стоит на засыпанном овраге. Потом этот факт отметила Ольга Наумова в книге «100 биографий домов Нижнего» Этот овраг хорошо виден и на фото А.О. Карелина «Церковь Троицы на Старой Сенной площади». Однако на карте от 1859г. он никак не обозначен. Может быть, это был «не полноценный» овраг, а ложбина на крутом берегу???
Если читать Храмцовского, то убеждаешься в большом количестве оврагов и дамб. «Дамб, или земляных мостов, семь: Лыкова через Почайну, Варварская, Покровская через Ковалихинский ручей, две Петропавловских и Осторожная через овраги. Прудов шесть: Чёрный (с садом) между улицами Алексеевской, Осыпной и Ошарской; Острожный близ тюремного замка; Звездин в Ковалихинской осыпи; Петропавловский у Новой Петропавловской улицы; Покровский близ Покровской дамбы и Мироносицкий у церкви Жен Мироносиц». То есть, по сути, в каждом овраге наличествует пруд, и не один. Мироносицкий пруд сохранялся и в 50-ые годы прошлого века. Мы мальчишками ватагой, возвращаясь после футбола на стадионе «Динамо», заходили на этот пруд, чтобы смыть эмоции после просмотренного матча.
До 1839 года улица Большая Покровская заканчивалась у перекрестка с Малой Покровской, так как мешали Покровские пруды, покрывавшие всю нынешнюю площадь Горького (Новая, Арестанская, Новобазарная, Площадь 1-ого мая). Император Николай I, посетивший Нижний Новгород в 1834г., приказал кардинально перестроить Нижний Новгород, и, прежде всего, продолжить улицу Б.Покровскую. Не буду упоминать всех архитекторов, принявших участие в разработке проекта, но в конечном итоге через заболоченную площадь была проложена дамба, разделившая гигантский пруд на два. Правый, начинавшийся после дома Улыбышева, был засыпан полностью мусором и землёй, свозимой на подводах из оврага Гремячий, переделываемый в Похвалинский съезд. Нижний пруд превратился в два: Звездин и Дюков, засыпанные уже в начале ХХ века. Так образовались бульвар Звездинка со сквером в центре, стадион «Водник» и Чёрный пруд.
При упоминании Похвалинского съезда необходимо затронуть тему трамваев и фуникулёров. Она стала животрепещущей во время проведения художественно-промышленной выставки 1896г, организованной на пустырях в заречной части. Нужно было решить проблему доставки посетителей от выставки в исторический центр, к прекрасному кремлю и знаменитому Откосу. За реализацию проекта трамвайного сообщения взялась известная немецкая компания «Сименс и Гальске». Но, изучив рельеф нагорной части, немецкие специалисты отказались от строительства трамвая в верхнюю часть города. Тогда инженер и предприниматель из Санкт-Петербурга Рафаил Карлович Гартман предложил построить две отдельные трамвайные линии по верхним и нижним улицам города и соединить их двумя фуникулёрами: Кремлёвским и Похвалинским. Всё было просто и логично: посетитель выставки на трамвае через плашкоутный мост через Оку добирался до Кремлёвской и Гремячей горы, пересаживался на фуникулёр, поднимался, любуясь уникальными видами города и Заволжья, в гору. Наверху ещё раз пересаживался, уже на трамвай нагорной части, из окон которого открывалась панорама исторической части древнего города. Изюминкой Кремлёвского элеватора (так нижегородцы называли фуникулёры, отдавая дань зерновым элеваторам) стал отказ от электрической тяги: два вагончика (по 24 человека в каждом), соединённых тросом, двигались навстречу друг друга за счёт силы тяжести, создаваемой водой в резервуарах под вагонами. Наверху, в кремле они наполнялись, а внизу – опорожнялись. Время подъёма на высоту в 51 метр составляло полторы минуты. Похвалинский элеватор был на электрической тяге, для чего по проекту архитектора П.Малиновского было построено здание электростанции, значительно украсившее площадь перед Канавинским мостом. Оно было уничтожено.
В первое десятилетие советской власти трамваи усовершенствовали, они уже могли самостоятельно подниматься в гору по двум съездам: Похвалинскому и Зеленскому. Надобность в дорогостоящих фуникулёрах отпала. Их закрыли в 1927 году, а трамвайное движение успешно развивалось, пока в конце нулевых годов ХХI века один из «бравых» мэров Нижнего Новгорода не приказал выдрать рельсы с Похвалинского съезда. Зачем?
Лишь пожилые люди, и те, кому 80 и старше, помнят о прекрасном здании электростанции у Канавинского моста, оно было первой крупной самостоятельной работой П.П. Малиновского. Кроме прямой функции, здание использовалось как вестибюль Похвалинского фуникулера. Главный дом из красного кирпича с полукруглым фасадом и крышей, напоминающей крыши пагод, но с закруглёнными основаниями, всегда привлекал внимание горожан. Налаживать выработку электроэнергии к выставке 1896года в Нижний Новгород приехал знаменитый русский создатель радио Александр Попов. В годы Великой Отечественной войны в этом здании располагался филиал завода «Красное Сормово», производивший генераторы для танков Т-34, и назывался он «Электропривод», а то и просто 238-ой завод.
Зачем его было уничтожать в 80-ые годы ХХ века? Вопрос риторический. Установили бы на дом мемориальную доску, извещающую, что здесь работал русский инженер Александр Попов, создатель радио, и водили бы сюда экскурсии школьников и студентов, знакомя их с выдающимся прошлым родного города. А уже в нынешнее время взорвали громадные хранилища для зерна и муки на Башкировской мельнице, что на улице Черниговской. Выдрали рельсы на Похвалинском схезде, и по нему прекратили ходить трамваи. Когда же глав города «более всего, любовь к родному краю будет томить, мучить и жечь»? (Из стихотворения С. Есенина «Стансы», 1924г)
7
В ноябре этого года в Сети я наткнулся на полемику нижегородских краеведов и историков на тему количества и качества Коровьих взвозов, то есть спусков к Волге и Оке на водопой крупного рогатого скота (КРС). Однако, коровы не очень любят холодные обжигающие струи быстротекущей воды. Им по нраву прогретая вода проточных прудов, потому-то их так много в Нижнем Новгороде. По оценке Николая Храмцовского (1818-1890) их шесть только в нагорной, исторической части, а согласно схеме от 1859 года, когда вышла его книга «Описание города» их больше. Можно рассмотреть на схеме пруды возле Обозной и Студеной улиц, не упомянутые Храмцовским. До сих пор сохранились пруды на Щёлоковском хуторе, у деревень Новопокровская, Кузнечиха, Бешенцево, Ляхово.
В конце ХХ века на улице Одесской (район Малой Ямской) работал пункт заправки газовых бытовых баллонов. И как-то в 1999 году, меняя пустой баллон на заправленный, я услышал мычание коровы. Областной центр с более чем миллионом жителей и…коровы!? И это несмотря на строгий указ (1955г.) Никиты Хрущёва, запрещающий держать КРС в областных городах. Вот она сила привычки, сила любви к животным и природе! И на Гребещке было много сараев с большими сеновалами и тёплыми рублеными хлевами для содержания коров. По крайней мере, родители мои держали корову.
В связи с этим, рождается косвенное подтверждение месту рождения Козьмы Минина. Есть такое исконно русское слово ПРАСОЛ. «Прасол – поясом опоясан, сердце пламенное, а грудь каменная», – говорит старая русская поговорка.
Современные словари и даже словарь Даля неполно истолковывают это слово, как «торговец мясом». Но прасол – это не только торговец мясом - он откармливает бычков (телят), выращивает их на убой. В силу этого и появилась улица Телячья (Гоголя) в Нижнем Новгороде, именно Телячья, а не Коровья или Козья. Храмцовский сообщает даже о «Телячьей слободке» на этом месте, очень близком к оврагам. Их множество: Гремячий, Ярильский (Жандармский), Почаинский, Сергиевский, Успенский. Выращивание бычков требовало очень много питьевой воды и сена (кормов), которые можно было найти в оврагах, склоны которых покрыты травой. Лично я помню склоны Жандармского (Ярильского) оврага покрытые цветущим шалфеем. Недаром Храмцовский прямо указывает: «За укреплением, или старым острогом нижегородским, в слободе Благовещенского монастыря, в приходе Рождества Иоанна Предтечи жил этот, до того времени безвестный человек, о котором впоследствии сказал великий вития – Златоуст Российской Церкви: «Его же память в благоговении и вечном прославлении почитаема быть заслуживает». Что подразумевал Храмцовский под старым острогом, мне неясно.
Возникшая под влиянием краеведа Кирьянова (1918-2007) гипотеза о балахнинском происхождении Козьмы Минина нашла аргументированное опровержение Б.М. Пудалова, сделанное на Миниских чтениях в 2007г. И, действительно, считать, что добытчик соли из заштатного городка Нижегородчины переехал в Нижний Новгород и за короткий срок в совершенстве овладел навыками и знаниями выращивания бычков, то есть профессией сугубо противоположной, несколько наивно. А тот факт, что Минин был говядарём, ни у кого не вызывает сомнений. Кроме того, новичка выбрали земским старостой, что маловероятно.
Борис Пудалов, справедливо полагая, что соледобытчики Балахны были небедными людьми, констатирует, что отъезд семейства Мины в Нижний Новгород был бы заметен и нашёл бы отражение в переписке того времени. Цитата: «Их отъезд из Балахны привел бы, по законам того времени, не к уменьшению тягла с посада, а к перераспределению наложенного на балахнинцев оклада оброчных и иных платежей в казну. Это неминуемо вызвало бы протесты посадской общины и длительную тяжбу, сопровождаемую обширной перепиской. Между тем, в сохранившихся документальных источниках нет никаких следов ни переезда Мины с детьми из Балахны в Нижний, ни тяжбы с посадом, ни челобитных о перераспределении тягла».
Не буду останавливаться на других аргументах Пудалова, т.к. считаю, что экономический аспект, им найденный, самый решительный и верный. Во все времена экономика (хозяйственная жизнь) есть самая важная сторона жизни любого общества и единичного человека.
Вот таков Гребешок и его округа.
Михаил Чижов.
30.12.2025г