Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 22 гостей онлайн

Последние комментарии



Эти слова произносит Наталья Лемехова (актриса Л. Касаткина), жена главного героя 6-ти серийного фильма «Радости земные» (1988г), кандидат наук в неком условном НИИ стали. Слова обращены к молодой особе, доктору наук, зажимающей защиту кандидатской диссертации будущему учёному, предлагающему нечто новое, ранее неизвестное науке. Фильм анонсирован со дня своего рождения, как мелодрама, как сага о двух поколениях семьи Лемеховых, ретроспективно показанная на протяжении 40 лет от 1945 года, когда молодой солдат Василий вернулся с фронта и госпиталя к мирной жизни.

Что греха таить любим мы звонкую фразу, любим импортные словечки, характеризующие кинофильмы и кинопроцесс, типа: вестерн, триллер, хоррор, сиквел, триквел и т.д. и т.п. В этом ряду стоят и мелодрамы «с душевными нечеловеческими терзаниями, захлёстывающими персонажей». От этого определения в фильме «Радости земные» нет почти ничего. В нём показана простая жизнь людей-пассионариев, работающих на государство (в данном случае СССР), без остатка отдающих себя на продвижение страны вперёд, больше переживающих за порученное дело, чем за своё личное, выбравших девиз «Раньше думай о родине, а потом о себе!» Фильм надо назвать историческим, а не мелодраматическим. Но либералы от кино говорят, что его содержание будет непонятно тем, кто не жил в это сорокалетие (1945-1985гг.). Но вовсе не обязательно жить в чью ту пору, чтобы понять её. Для этого существует такая наука, как история, в данном случае это новейшая история. Люди из XXI века не жили в древнем Новгороде, или средневековой Москве, но мы имеем о них представление и суждения.

Подробнее...

Воскресный телевизионный вечер (11.02.24г) на канале «Культура» отметился замечательным фильмом по классической одноимённой пьесе Александра Николаевича Островского «Поздняя любовь».

Каких только эпитетов не навешивают на чувство любви. Она может быть поздней, а также первой, тайной, роковой, горячей, трудной, тяжёлой, светлой, тёмной, верной, христианской, языческой, продажной, слепой. Чуть ли не каждое прилагательное можно использовать для характеристики любви. В этом многообразии эпитетов и состоит высочайшее значение чувства любви для всех живущих на земле!

Но фильм и, соответственно, пьеса не совсем о любви, как таковой. Точнее, совсем не о любви, а о том, как любовь можно использовать в качестве орудия вымогательства, или, говоря нынешним языком, рэкета, ведущего к бесчестью, преступлению, а то и к убийству. Пьеса написана в 1873 году, в начальную пору стремительного продвижения монархической России по капиталистическому пути. Круто менялись старые, патриархальные отношения «хозяина» и «работника» по причине общественного характера труда на заводах и фабриках, складывалось резкое имущественное обособление, всё шире завоёвывали своё пространство деньги - знаменитый торговый эквивалент. Многопрофильное сословное российское царство (дворяне, чиновники, крестьяне, ремесленники, «третий элемент», монахи) разделялось на две группы – богатые и бедные. Появились знаменитые босяки.

Подробнее...

Очерки культурной жизни Нижнего Новгорода.

«Наступивший 2024 год Нижний Новгород официально проведёт в статусе «Культурной столицы». Это новое звание город получил по итогам первого федерального конкурса, где, в том числе, стал лидером народного голосования. За последние годы в регионе проведена мощная трансформация культурной, образовательной и деловой жизни. Нижний стал одним из ведущих центров на культурной карте страны. В городе происходят знаковые перемены, которые отмечают сами жители, гости города и эксперты». Это выдержка из бравурных отчётов местной прессы. На их фоне исчезновение сразу двух кинотеатров выглядит особо впечатляющей.

100 лет тому назад, в Нижнем Новгороде, как и по всей России, начали взрывать православные храмы. С большой натяжкой это было хотя бы как-то объяснимо, считалось, что мозги атеиста лучше усваивают научные знания. Молодая и амбициозная советская власть мечтала превратить аграрную Россию в технически высокоразвитую сверхдержаву. И это большевикам удалось.

Подробнее...

Рейтинг пользователей: / 5
ХудшийЛучший 

К 120-летию Аркадия Гайдара

Он был жизнерадостен и прямодушен, как ребёнок.

С. Маршак об Аркадии Гайдаре.

Литературные критики частенько задаются вопросом, что нужно знать, уметь, каким нужно быть, чтобы стать детским писателем, способным понимать ещё не сформировавшиеся запросы детей, отвечать на них понятным для юного читателя языком. И влиять на детей! Кто-то считает, что у детского писателя должна быть ранимая душа, схожая с детской, мало знакомой с взрослой жизнью, с её сложностями, жестокими вопросами «быть или не быть», а нередко и «бить или не бить» с грубостью, авантюризмом, с неравенством и другими негативными вопросами бытия. Говоря простым языком, детский писатель – это в некотором роде «ребёнок» по определению Самуила Маршака, не разбирающийся в бытовых, то бишь, взрослых вопросах человек. Этакий нежный первоцвет, быстро сохнущий после сбора.

И как бы в качестве подтверждения этой мысли приводят пример мудрого Льва Толстого, тонкого знатока взрослой жизни, классика и автора социально-политических романов, казалось бы, насквозь видящего и понимающего весь окружающий мир, всех людей, населяющих его. Но создатель тонких психологических мужских и женских портретов своих современников, чьи порывы и поступки понятны людям спустя столетия, никак не мог создать удобоваримую детскую прозу. Образы ребят в рассказах Льва Толстого ходульные с нехарактерной для детей речью. Толстому присуща, сомнительная лаконичность, взрослая оценка происходящего. Нравоучения в, так называемых, сказках столь очевидны и прямолинейны, что от них попросту воротит и детей, и взрослых.

Подробнее...

Рейтинг пользователей: / 4
ХудшийЛучший 

В год, предшествующий лихим 90-ым, он вернулся в родной город, считая, что трудные времена надо встречать на родном берегу. То, что они настают, видно было невооружённым, так сказать, глазом. Союз республик свободных разваливался на глазах: каждая из них неожиданно вспомнила о своей самобытности, зачастую мнимой. Создавались национальные фронты, утверждались государственные языки, русских называли оккупантами.

Безудержная либерализация всего и вся для него, прожившего 40 лет в условиях дисциплины и порядка, стала мокрым холодным снегом, заносившим мозги. Из каждого «утюга» неслись слегка замаскированные проклятия советской власти, и ему, отдавшему 20 лет промышленности, было больно это слышать. И, как водится, чехарда в верхах больно ударяла по простому народу.

Год заслуживал определения «проклятый». Череда похорон родных и близких вызывала ярость, и потому он был весь издёрган от неё, от переезда, от смены работы, от привыкания к новым условиям, новым требованиям, новым людям. В душе светилась единственная радость, что двадцать лет назад при распределении после диплома он не соблазнился престижной работой в Литве, а выбрал крупный завод недалеко от родного областного центра. Как бы он теперь с семьёй выбирался из ставшей враждебной Прибалтики?

Возвращался он как-то хмурой осенью с могилы мамы, и встретилась ему бывшая соседка по частным домам в городском посёлке. Тётя Мотя – сухопарая, высокая старуха с продолговатым худым лицом и костистым носом. Разговорились.

Подробнее...