Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 18 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

1

Маршрутное такси, идущее в центр города, как обычно, переполнено. Пробираюсь в глубь. Сидит девятилетний очень нарядный мальчишка. Пикейная, ослепительно белая рубашка, темные брюки в мелкую клетку (черно-серые квадратики), пиджачок с недлинными рукавами, так что манжеты рубашки заметно выглядывают. Аккуратно подстриженные русые волосы.

Рядом с ним пустовало место, и я присел на него. Не удержался, спросил:

-В школе последний звонок?

- Да, – после заметной паузы.

При этом глаза его заметались, он напрягся. Видимо, я нарушил оболочку, созданную бесконечными советами родителей, чтоб не отвечал на вопросы чужих "теть" и "дядь".

-Школа №1? - догадался я.

Элитная школа с преподаванием немецкого языка расположена на центральной площади города.

- Да, - согласился мальчик.

Больше я его ни о чем не спрашивал, а посмотрел на его голову. Затылок очень заметно выделялся. Когда-то я узнал, что в нём заключена вся мощь разума. Пусть будет голова небольшой, но затылок должен быть приличным по размерам.

В начале шестидесятых годов мы увлекались работами антрополога Михаила Герасимова, восстановившего по черепу облик царя Ивана Грозного. Наверное, его высказывания сформировали у меня уважение к мощному затылку.

Май 1992г.

2

Июль. Жара. Только что сняли ряд ограничений, связанных с коронавирусом, и в автобусе уже достаточно людей. Я сижу против задней входной двери, обдуваемый воздухом из потолочного люка. На остановке влетает плотная женщина лет сорока и тут же, не задерживаясь ни на секунду, протискивается мимо меня и плюхается на место у окна. Отряхивается, как курочка, проверяет своё отражение в зеркальце, рассматривает ногти.

-В автобусе нет кондуктора! – громко, с явным намёком, что пора платить за проезд, говорю я соседке.

-Да? – удивлённо вопрошает она спокойным голосом.

-Да! Платить надо водителю! – жёстко подтверждаю я.

Никакой реакции. Если у человека обычный проездной, то его надо зарегистрировать у водителя, получив талон. Если удостоверение работника полиции или автобусного парка (редко такие встречаются), то совестливые обладатели обычно показывают их пассажирам, стесняясь молчаливого дурного мнения о них. У этой особы нет ни стыда, ни совести.

Жаль людей, что столкнутся с таким работником правопорядка.

Июль 2020г.

3

В тихий, закатный, летний час на автобусной остановке прощались два друга, изрядно набравшихся горячительного. Говорили по-английски, хлопали друг друга по плечу, а когда показался автобус, один из них попросил (разумеется по-русски) стоящих рядом:

- Мой американский друг ни бельмеса не понимает по-нашему. Кто-нибудь подскажите, когда будет остановка «Большая Покровка».

- Друга-иностранца в незнакомом городе, да еще не знающего языка, надо бы проводить до дому, - пробормотал я, шокированный «ни бельмеса».

-А, твоё какое собачье дело? – интеллигентно отозвался провожающий.

Однако, чувствовалось, что мои слова задели его за живое. И соотечественник заколебался: проводить или нет. Но тут солидный мужик пробасил:

-Подскажу, делов-то, я дальше еду. Не беспокойтесь: всё будет о,кей.

-От остановки он дорогу хорошо знает, - с облегчением сказал провожающий, подсаживая друга с напутственными словами. Успевал он с ненавистью смотреть и на меня, также входящего в автобус.

«Откуда в людях столько чёрствости?» - обречено недоумевал я, машинально наблюдая за сгущающимися за окном сумерками.

Многие, вероятно, замечали, как наши пассажиры задолго до выхода пробираются к дверям. Видимо, эта привычка засела у многих в подкорке. Как

только открылись двери на остановке, следующей за которой была Большая Покровка, солидный мужик заботливо подсказал иностранцу:

-Следующая Ваша остановка!

Реакция американца, не знавшего русского языка, была естественной: он смело шагнул в темноту. Двери закрылись, и автобус покатил дальше.

Я крякнул от неожиданности: как же американец найдёт дорогу? «Словоохотливый» мужик понял, что сморозил глупость, проворчал с вызовом:

-Понаехало тут всяких, дышать нечем.

2005г.

4

Сегодня светлый день. Красивая, совсем молоденькая девушка сидит в автобусе у окна рядом со мной. Одежда небогатая, но подобрана со вкусом. Теребит перчатки и задумчиво оглядывает пассажиров. Вдруг лицо ее озаряется, глаза загораются. Она делает чуть заметное приветственное движение. Я поднимаю голову от газеты: только что вошедший парень тоже светится счастьем, не пытаясь скрыть улыбку. Он активно пробирается к нашему сидению и молча, влюблено глядит в пылающие радостью глаза девушки. В автобус будто внесли охапку свежих цветов. Я поднимаюсь, чтобы уступить место около неё. Но она отрицательно качает головой и встает рядом с парнем.

5

Автобус – рентген людских характеров. Он виден и в том, как передают деньги на проезд, и в том, как расходятся пассажиры в переполненном салоне, и в реакции на те или замечания, и поведении «зайцев». Конечно, и трамвай, и троллейбус, и метро, как части общественного транспорта есть своеобразные томографы, но автобус – это квинтэссенция. Автобус – это жизнь. Тот, кто не пользуется автобусом, не знает жизни как таковой. Большим и очень большим начальникам просто необходимо хоть недельку в год инкогнито ездить в автобусе! Чтобы знать, каким народом руководишь, что ему в действительности нужно, послушать, как люди к тебе и твоим приближенным относятся. Что можно узнать о людях, если каждый день общаться только со своим личным шофёром и подчиненными, заискивающе смотрящими в рот? Но, зачем лишний раз тревожить себя? Зачем знать более того, что сообщают прилизанные сводки? Да, и оценит ли народ знания о его глубинной жизни? Тем более, блюдолизам-подчиненным нужна другая «правды», весьма далёкая от истины. Так рождаются собственная непогрешимость и неприятие другого мнения.

Автобусные истины подчас бывают очень занимательны. Капельки, из которых состоят литры, кубометры, кубические километры, моря и океаны знаний.

Порой автобус, словно дом родной. Зайдет иногда в начале мая черная-черная туча, подует пронизывающий северный ветер, повалит густой, мокрый снег, а ты в саду любуешься цветущими сливами. Дрогнет сердце от природной несправедливости, вспомнишь многих святых. Но войдешь в автобус, сядешь на теплое сидение и подумаешь: жизнь не кончается. По всему телу пойдет дремотная волна. А за окном бушует снежная замять, стекающая по стеклу холодными потоками воды. И ты из теплого угла, со стороны, смотришь на это природное безумство. Хочется ехать далеко-далеко, философски размышляя о превратностях жизни и наполняясь лирическим чувством. Оно ощущается тем острее, чем ближе твой выход из автобуса.

Май 1995г.