1
Мужик, что жил на шестом, последнем, этаже нашего безлифтового дома, не был вовсе малоимущим или каким-то брошенным изгоем, у него была даже личная автомашина. Однако царь небесный его лохматую голову с рыхлым, одутловатым лицом, с вечно приклеенной сигаретой к бесформенным губам, навещал, видимо, редко. Он и раньше-то, когда была жива его нежная старушка-мать, каждый вечер возвращался домой с бутылкой пива в руках, а как она скончалась, то совсем сорвался с рельс.
Миниатюрная, словно Дюймовочка, его матушка являла собой образец вежливости, рассудительного спокойствия и здравого смысла. Бывало, поздороваешься с ней, случайно столкнувшись на лестничной клетке, она ответит ласково и непременно что-нибудь да скажет, и всё впопад и с философским смыслом. Она чувствовала, что я отличаю её среди пустоватых соседок, постоянно сидящих на скамеечках возле дома, и отвечала взаимностью. Кроме того, меня занимал вопрос такой резкой несопоставимости культурной мамы с этим, тогда еще молодым балбесом, сыном.










