Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 30 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Золотая глыба сердца
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Все страницы
Максим Горький, которому Сергей Есенин читал «Песнь о собаке», вспоминал, что при последних словах «на его глазах тоже сверкнули слёзы».
Усмешливо и иронично Есенин признавал значение своей поэзии хотя бы вот в таком значении:
                  Для зверей приятель я хороший,
                  Каждый стих мой душу зверя лечит.
Душу-то (!) зверя лечит. Но всякая ли человеческая душа подвержена такому лекарству, как поэзия Есенина? Надо признать, что нет, и об этом говорилось чуть выше. И это не беда Есенина и его поэзии, не отсутствие мастерства и недостатка ярко звучащих слов, доходящих до всякого сердца. Это беда людей, всё более и более одобряющих или тихо смиряющихся с бездушием общества накопительства. Людей, считающих совесть химерой, мешающей вольготно, счастливо и сытно жить. А без совести душе не жить, не бывать. Понимая это, Есенин без устали говорит о душе, скорбит, если она уходит из бренного тела человека, сам боится «погаснуть душой».
Наивысшим достижением в человеческих отношениях и целью своей поэзии Есенин считал воспитание у каждого богатства души:
Если душу вылюбить до дна,
Сердце станет глыбой золотою.   
Вот только мало кому требовалось его золотое сердце. Большинство предпочитало золотую глыбу в прямом смысле, особенно в годы новой экономической политики (НЭП), на которые приходится расцвет поэтического творчества Есенина. Кстати, сложность этого времени хорошо чувствовал и Алексей Толстой, блестяще отразивший его в повести «Гадюка».
Окружение Сергея Есенина требовало от него, в абсолютном большинстве, не золотого сердца, а денег и славы, в лучах которых можно обогреться и сделать карьеру. Женщинам – интимная близость была более понятна, чем золотое сердце.