Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 80 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Летчик
Страница 2
Все страницы

Мама боготворила единственного брата и старалась не про­пускать представления, хотя до аэродрома добираться было не­легко. Приходилось долго, с пересадками, трястись на двух трам­вайных маршрутах и пешком подниматься в гору, где уже ре­вели моторы, а в небе кувыркались самолетики, казавшиеся игрушечными. В одном из них был мой дядя. Тысячи лю­дей, задрав головы, неотрывно смотрели в небо и ликовали столь искренне, что назвать эту массу толпой не поворачивал­ся язык. Нечто единое и монолитное объединяло всех присут­ствующих. Возможно, это была дань памяти о недавно прошед­шей войне.

Мы разыскали дядю. Он стоял возле своей «Аннушки» среди желающих потрогать самолет. Нравы тогда были довольно прос­тые.

—Давай прокачу,— неожиданно предложил он мне.

Я опешил, годов-то от роду мне было совсем немного. Но дядя, видимо, решил меня испытать, и я подсознательно это понимал, хотя трусил страшно: на автомобиле-то не приходи­лось ездить, а тут сразу же самолет.

Помню ужас открывшейся высоты и необозримого просто­ра, досель невиданного. Река Ока казалась всего лишь голубой лентой, а город, город... Меня быстро укачало, и пришлось сроч­но приземляться.

—Не летчик,— безапелляционно приговорил меня дядя. Мне же было тогда не до этих тонкостей.

В конце 50-х годов аэроклуб перевели в районный городиш­ко за 40 километров от дома. На месте старого аэродрома стали строить высотные дома. Но дядя не растерял любовь к небу и еще несколько лет ездил на работу, тратя на дорогу по 3 часа в сутки. Видимо, там он сблизился с людьми, выращивающими боевых гусей.

Азартный и удачливый, дядя всерьез занялся этим делом, ставшим новым смыслом его жизни.

У гусей тоже крылья, сильные и большие. Его новые «вос­питанники» не раз побеждали в боях. И в среде гусятников нашей области он был известен как «Летчик». Старожилы до сих пор помнят о его пари, выиграв которое он купил «Жи­гули».

Из гусей, проигравших сражения (бывали и такие), он гото­вил жаркое с антоновскими яблоками и устраивал пиры, участ­ником которых бывал и я, повзрослевший.

Потом лицо его вдруг пожелтело, и казалось, что у него началась желтуха. Я навещал его в больнице, удивляясь про себя, как быстро он худеет. Щупальца метастазов проникли в печень.

—Племяш,— сказал он за день до смерти,— веришь ли, жизнь прошла как сон.— Дядя помолчал и добавил: — Но я не жалею об этом. Мы все-таки победили в войне — самом муж­ском деле.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить