Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 98 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Сурки
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Все страницы

Знакомое еще не есть познанное.

Гегель

Как-то ранней весной Павлов получил приглашение на фото-охоту от знакомого режиссера фильмов о диких живот­ных. Тот увлекательно рассказывал, как на припеках, только освобожденных от снега, появляются еле живые после зимней спячки ослабевшие сурки. Они, подчиняясь вековому инстинк­ту, встают словно колышки и, наглотавшись пьянящего свеже­го воздуха после душной норы, падают как подкошенные от переизбытка кислорода в крови. Очухавшись, снова встают и снова падают как хмельные. Сурки теряют бдительность, обес­силенные от зимней неподвижности, и подпускают к себе лю­дей на очень близкое расстояние.

— Говорят, кое-кому удавалось их даже потрогать в этом состоянии, но, думаю, что это враки,— подытожил режиссер.

— Организуем день сурка, как делают американцы,— со­гласился Павлов.

Не только потому, что хотелось посмотреть на интересных зверьков, но прежде всего его властно потянула жажда путе­шествия, короткого, в один день, но путешествия. Новые люди, общение с ними, не известные ранее места, впечатления — все это привлекало Павлова постоянно. Еще в школе он мечтал стать геологом, начитавшись романов Арсеньева, Федосеева и посмотрев фильм «Неотправленное письмо» с несравненной Татьяной Самойловой. Не сбылось. Не распорядилась судьба так, как хотелось Алексею, да и поездить по стране пришлось со­всем немного. Производство, на котором он работал, требовало выполнения плана, накрепко привязывая к себе.

Отправились в путь вчетвером. Сергей — режиссер, двою­родный брат его Максим — студент, молодая девушка по име­ни Вера — охотовед и Павлов. Неспешная, на «Газели», трехча­совая дорога располагала к разговорам. Выяснилось, что сур­ков, или байбаков, привезли 20 лет назад с юга Ульяновской области для расширения мест их обитания. И здесь, на самых северных в России участках степей, они хорошо прижились.

Вид разрушенных ферм, умирающих деревень, мелькаю­щих за окном то здесь, то там, естественно, привел к вопросу: «Почему так все быстро развалилось: Союз, промышленность, деревня?»

—Нам стало скучно жить,— начал Сергей. Отец мой — вы­сокопоставленный чиновник, правоверный коммунист со ста­жем. Но мы, дети, не познавшие тягот разрух, войн, восста­новления, жили довольно прилично. Нас, детей обеспеченных родителей, распирало от мыслей, что там, за «бугром»? Сна­чала хотелось красивых импортных вещей, машины, необыч­ных развлечений, увлекательных путешествий и невероятных приключений. Советский строй нас стеснял, останавливал, учил скромности, а так не хотелось этому учиться. Мир был узок. Мне, ученому-биологу, хотелось контактов со своими коллега­ми на Западе, книги которых мы изучали в университете. И когда Горбачев, а потом Ельцин продекламировали: «Долой же­лезный занавес. Гласность, перестройка, новые экономические отношения, рынок»,— мы к этому были внутренне готовы и с благодарностью восприняли эти призывы, не задумываясь о по­следствиях.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить