Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 85 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
Содержание
«Опиум» для американцев
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Все страницы

Три перстня на ее левой руке победно сверкнули после гимна новой вере. Запястье, стянутое четырьмя серебряными браслетами, устало покоилось на столе. Вид матроны говорил о достатке материальном, а слова – о нехватке острых ощущений. За массивной грудью, видимо, билось авантюрное сердце первых переселенцев, покорявших Запад. Всё тот же  безымянный палец правой руки украшала похожая печатка со знаками, что у администраторши и у гуру. «Неплохо живут наследники молодой религии. Хватает не только на хлеб с маслом», - подумалось мне.

Тут вступил в разговор самый, пожалуй, бедный поклонник храма: на руках у него не было ни единой безделушки, да и одет он был самым неподобающим образом для прохладной глубокой осени. Белые шорты, да коричневого цвета футболка с каким-то иероглифом на груди прикрывали его грешную плоть. Плешивый крутолобый череп был небрежно прикрыт остатками длинных, спутанных в пряди и давно не мытых волос. Умные, добрые, лучистые, синие глаза. Ничем не примечательное лицо тихого, идеального  американца. Чем беднее человек, тем добрее у него глаза, но, конечно, нет правил без исключений. Он рассказал свою историю прихода в молодую религию. Жил он когда-то в Бруклине и часто общался с рядом живущими евреями, коим в этом районе несть числа. Как-то он разговорился с одним из них на религиозные темы, а тот возьми и спроси нашего героя:

-Почему в твоем католицизме много жестоких запретов и предусмотрено много наказаний за несоблюдение различных предписаний?

Слова мудрого еврея внесли смуту в его ранее первородную веру и заставили задуматься. Он после долгих размышлений пришел к мысли, что католицизм построен на страхе, принуждении, а потому не подходит его ранимой душе. В результате он отошел от католицизма и стал адептом бахайской религии.

Последний из сидевших за столом был, судя по виду, поведению и печатке с большим сапфиром на том же безымянном пальце правой руки, самым богатым. Тонкие очки в золотой оправе глубоко врезались в переносье.  Напоминал он разодетого Валерку из фильма «Неуловимые мстители», обыгрывающего в бильярд штабс-капитана Овечкина.

Он высказал совсем не новую, но очень распространенную на Западе мысль о том, что коммунизм, который пытались построить в СССР, тоже по сути своей был религией, требовавшей безоглядной веры, как христианство или магометанство (мы, когда представлялись, сказали, что русские). Вера ослабла и страна развалилась. «Без религии, без веры жить невозможно, но она должна быть единой для всех на планете», – такими примерно словами он подытожил свое выступление.

«Да, ты, батенька, троцкист. Только у того на уме была перманентная революция, а у тебя перманентная религия. Как жаль, что коммунисты не объединились с бахайцами раньше», - с иронией подумал я.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить