К 125- летию со дня ождения
Я слуга партии
А.А. Фадеев
1
Фадеев был красив. Длинные седые волосы, аккуратно зачёсанные вверх по моде 30-50-х годов ХХ века, сине-голубые глаза, высокий рост, подтянутая фигура без живота. «Серебряные» волосы, так называли их современники, «подарило» ему, делегату X съезда РСДРП(б), участие в подавлении Кронштадтского мятежа. Он, 20-летний молодой человек, при штурме Кронштадта был ранен в ногу, и по льду Финского залива прополз два километра до своих красноармейских редутов. Что он испытал? Не будем гадать. Лишь вспомним, как поседел молодой бурсак Хома Брут из повести «Вий» Н.В. Гоголя, когда «отпевал» колдунью.
У меня же с восьмилетнего возраста перед глазами тоненькая брошюрка «Детгиза» из серии «Книга за книгой», издававшейся в СССР с довоенных времён, приобретение старших братьев и сестёр. Она называлась «Метелица». То был отрывок из романа Александра Александровича Фадеева «Разгром» с его портретом в овале на обложке. Тогда-то я и насмотрелся на его фотографию и влюбился в автора крепкой мальчишеской любовью.
Начинался рассказ так: «…В сырую полночь в начале августа пришла в отряд конная эстафета. Прислал её старый Суховей-Ковтун – начальник штаба партизанский отрядов. Старый Суховей-Ковтун писал о нападении японцев на Анучино…». Прочитал я и весь роман и обнаружил, что начальная фраза из брошюры находится не в главе о разведке Метелицы, а гораздо раньше. Видимо, Фадеев лично переработал и упростил для детей рассказ о подвиге Метелицы. Фадеев так удачно описывал ловкое и сильное тело Метелицы, что хотелось тут же бежать из-за письменного стола во двор поднимать гири, подтягиваться на турнике или бежать на лыжах по заснеженным долам и оврагам Щелоковского хутора. Слёзы навёртываются на глаза, при чтении страшных заключительных строк. «Когда подоспевшие казаки тащили Метелицу за ноги, он ещё цеплялся за траву, стараясь поднять голову, но она бессильно падала и волочилась по земле».










