Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 93 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Наташа (Финал одной любви)
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Все страницы

В пластмассовый кувшин я наливал драгоценной воды, и, отойдя с Наташей 2-3 метра от бочки, поливал ее водой, а она в это время лихорадочно терла себя губкой, взвизгивая от прохладных струй. Жирная грязь отмывалась плохо. Раз за разом таскал я кувшин, но Наташе казалось, что она еще не отмылась. Никаких кабинок для переодевания здесь на берегу не было. Я закрывал ее простынкой, она снимала купальник, и обливалась начисто. Глядя, как вода струится по плечам, твердым, крупным грудям, животу, я стал с удивлением отмечать, что она день ото дня худеет, а к концу отпуска ее невысокая фигурка напоминала девичью.

Посещение озера не входило в обязательные процедуры. Сюда мы ходили за экзотикой и, конечно, не каждый день. Основное лечение было в корпусе.

Погода в мае здесь теплая, солнечная, но санаторий, небольшое двухэтажное здание на краю поселка, забытого в прикаспийских сухих степях, был почти пуст. Нам же это нравилось: вокруг простые люди со скромными возможностями, предупредительный персонал, и хотя удобства были в конце коридора, нас это не смущало. Главное – лечение: неповторимая во всем мире озерная, соленая грязь и микроклимат. У моей Натальи полгода как болел (временами прихватывало сильно) позвоночник.

Бродя здесь по окрестностям, я удивлялся: «Какой курортище  здесь можно построить». Вот ведь на Мертвом море в Израиле в такой же бесплодной пустыне стоят фешенебельные отели, и все вокруг кипит, звенят доллары и шекели. А здесь почти гробовая тишина, хотя и концентрация соли в воде выше, и грязь эффективнее, чем на Мертвом море. Говорят, что лысые обрастают волосами после лечения здесь.

Дорога к озеру по перешейку неблизкая и трудная, особенно с больной женой. Грунтовка, вся в сплошных рытвинах и ухабах. Я заметил, что внизу, под дамбой, торчат сотни пропитанных солью деревянных свай, белых, как сталагмиты в пещерах. О них я спросил как-то нашу пожилую докторшу, у которой интеллигентность светилась на лице, словно в зеркале луч света. Она была у нас с Наташей лечащим врачом. Я называл ее ангелом хранителем.

-Александр Павлович, это поучительная история, - ответила она охотно, - 100 лет назад всего лишь по докладной записке царю-батюшке от моего деда, простого земского врача, началось строительство санатория, в нынешнем понимании этого слова. Насыпали в течение года земляной остров с подводящей дамбой ( именно по ней мы ходили на озеро), проложили узкоколейку, и паровозик-«петушок» двигал вагончики с больными и ранеными на волшебный остров к грязевым ваннам. Из Москвы для грязелечебницы привезли пять железобетонных ванн и три мраморных для царских особ. В кратчайший срок построили  лечебные корпуса, вокруг них разбили розарии и посадили деревья. Зажурчали пресной водой фонтаны. В империалистическую войну здесь лечили раненых солдат и офицеров, в день отпускалось до полутора тысяч процедур, а теперь больно говорить, в сто раз меньше. Ванны мраморные украли после революции, а бетонные валяются на берегу. Вы их, наверное, видели? – спросила она меня.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить