Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 84 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Наташа (Финал одной любви)
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Все страницы

Черные, смоляные волосы и большие, широко расставленные синие глаза. Вот это несоответствие с общепринятыми канонами, определившими только блондинам иметь светлый цвет глаз, сразу же привлекло мое внимание к ней, студентке соседнего института на предпраздничном вечере. Тогда не было дискотек. Мы познакомились во время танца, и я пригласил Наташу на грядущую через два дня студенческую вечеринку на квартире одного из сокурсников. Потом, во все годы нашей общей жизни, я вздрагивал и прислушивался, затаив дыхание, к голосу Анны Герман, с непостижимой нежностью и грустью исполняющей песню «Танцующие эвридики». Она пела, словно Орфей, спасающий свою Эвридику из царства мертвых, связав зов сердца с чарующими звуками мелодии. Мелодия, соединившая наши жизни.

-Саша, где наши дети?

Я давно созвонился с волонтерским центром, чтобы вызвать Артема и Катю, но там сказали, что в конце августа они должны вернуться в Москву. И добавили вежливым голосом, чтобы их больше не беспокоили. Я считал дни, но дети словно пропали. Звонков тоже не было.

-Скоро будут, - сказал я с возможной уверенностью. Но Наташа уже не прислушивалась к нюансам моего голоса, она верила лишь смыслу слов.

-Хорошо, - однозначно и с неким облегчением в голосе ответила она, как будто сомневалась: хорошо ли будет, если дети увидят ее в таком растерзанном виде.

Дети появились, когда Наташа была уже без сознания, в том непонятном предсмертном забытьи, навсегда разделяющем живых и мертвых. Несчастие, исходившее от испуганных детей, заполнило весь больничный коридор, словно перед палатой, где они переминались с ноги на ногу, работал мощный генератор горя. Теперь Наташа не просила пить. Она ничего не просила. Дети и я молча смотрели на нее, и слезы сами собой катились из наших глаз. Потом я выпроводил детей. Они хотели остаться, но я сказал, что мне надо быть с ней наедине.

Мне стало нечего делать. Не надо подавать чашку с водой, переворачивать Наташу, поднимать, бегать за медсестрой в мольбах об уколе. Я неотрывно смотрел ей в лицо, перебирал тонкие длинные пальчики, они были послушны, как у годовалого ребенка. К сожалению, я не стал Орфеем, сумевшим своим пением восхитить охрану подземного царства мертвых, чтобы она отпустила Эвридику, его жену. Но Орфей все сам и испортил: он оглянулся на жену до прихода в дом, вопреки наказу подземных обитателей, и вновь потерял ее, теперь уже навсегда. Вот и я не смог спасти свою Наташу. После нашего знакомства под звуки песни Анны Герман, мы хорошо изучили миф об Орфее. Что в том толку? Единственно, что мог я сказать с уверенностью, так это то, что и я когда-то не вовремя «оглянулся».



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить