Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 48 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 317
ХудшийЛучший 
Содержание
Ныне и присно
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Все страницы

Эта железная дорога, проложенная сто лет назад и связавшая курортные городки и пригороды Ставрополья, была столь удобна и красива по своему живописному ветвлению, что при езде по ней хотелось петь. Полотно дороги вилось красивой, словно шелковой лентой, грациозно и нежно огибающей  округлые  горы, похожие на девичьи груди гимнасток-художниц. Рельеф сей местности был столь примечателен, что возникала безумная мысль: будто Некто высыпал на гладкую поверхность стола груду пирамидок, и все они опустились, как положено, на основание. Машук, Бештау, Железная – гора-лакколит с округлой вершиной, много чудес и минералов спрятал этот Некто в них. Встань, где угодно на открытом месте, и перед тобой обязательно откроется вид на одну из этих гор, а взобравшись на них можно увидеть в ясную погоду и снежный Казбек, и двуглавый Эльбрус.

Накануне отец и сын помылись в душевой, что в конце коридора, и  чистыми, словно ангелочки, спустились на землю после очередного дождя, прошедшего ночью. Улица встретила их душистым ароматом магнолии, смоляным, настоянным запахом обмытых водой сосен, ярким солнцем и чистотой. С настроением зашагали они к железнодорожной станции, и все, шедшие навстречу им люди, глядели на них особым, всё понимающим взглядом, отмечая в своем сознании: вот идут счастливые отец и сын.

Краев помнил красочное название станции еще со времен первого приезда на Северный Кавказ. «Скачки». Коротко, но очень точно. Белоснежные пропилеи на выходе со станции и алебастровые скакуны по их краям усилили приподнятое настроение. Знали бы кони, главные действующие лица ипподромной закулисной жизни о страстях бушующих вокруг них, они, будь их воля, немедля убежали бы работать в колхоз. И не только живые, но гипсовые

Улица напоминала прекрасную аллею из раскидистых тутовых деревьев, такое еще есть название у шелковиц, увешанных темно-фиолетовыми ягодами, похожих на черную малину. Тысячи их лежали раздавленные грубыми ботинками пешеходов в буро-красную кровь на булыжной мостовой. Страшно было ступать на неё, хранившую, казалось, следы недавнего смертного побоища. Краев сорвал с десяток ягод, собранных словно в толстую ольховую сережку, и дал проголодавшемуся сыну. Вкус их напоминал пресно-сладкую ежевику.

-Помыть бы надо, - послышался из-за ограды совет, а потом неожиданное: – Заходите.

Оказывается, они стояли у палисадника разыскиваемого дома. Под сенью высокой яблони стояла симпатичная женщина в белой, свежей, отутюженной кофточке и короткой темной юбке, плотно обтягивающей молодые, сочные, загорелые бедра. Краев невольно загляделся на них, споткнулся оттого при входе во двор о бетонную ступеньку и чертыхнулся: вот начинается игра адреналина, от которой так истово зарекался. Было ясно, что хозяйка многое продумала, дожидаясь их, и приготовилась со всей тщательностью. Ясные глаза под сенью подкрашенных ресниц светились таинственным блеском, столь понятным Краеву, что он тут же напрягся.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить