Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 58 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 505
ХудшийЛучший 
Содержание
Ныне и присно
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Все страницы

Особенно часто она вспоминала трагичную смерть отца, случившуюся от сердечного приступа во время их отпуска, проводимого на юге. К тому времени отец непримиримо разошелся с матерью по всем вопросам,  составляющим суть совместной жизни в малейших ее проявлениях. Давно прекратились совместные походы к родным и знакомым, необременительные разговоры о погоде, испарились пустячные просьбы типа «подай», «принеси», «помоги».  Она громогласно насылала на него кары небесные, а он молчал, забившись в дальнюю комнату со стиснутыми до скрипа зубами. При одном лишь взгляде на свою суженую, ряженую он наполнялся тихой яростью, не находившей выхода. Один инфаркт, за ним, с малым промежутком, другой. Совместная жизнь стала невозможна.

И ведь не молоды они были, ох, как не молоды, к этому периоду озлобления, приведшему к размену обширной квартиры, которую Оксане выделил завод. Далеко не правильна была для той поры пословица, о палатах каменных и о праведном труде. Квартира – настоящие палаты, кирпичные, с обширной кухней, площадью 12 квадратных метров, гостиная, спальни. Катайся на велосипеде, танцуй «летку-енку» или созывай «каравай» из десятка человек: всем места хватит.

Нет, не было в Оксане того меркантильно-расчетливого чувства, хотя бы как-то остановившего ее или заставившего задуматься о последствиях неразумного с точки зрения простого обывателя размена этих хором. Так прекрасно она понимала, что размен заставит осуждать ее и профкому завода, и непосредственным начальникам, так горячо ратовавшим за выделение ей, обычному бухгалтеру, у которой отец и мать - заслуженные фронтовики и инвалиды войны,  достойной четырех комнатной квартиры. Ей было стыдно, что вот эти-то фронтовики и уважаемые в округе люди не могут ужиться, словно они не люди, а кошка с собакой. Ужас позора охватывал ее от этих мыслей, но любовь к отцу была сильнее любых других чувств.

Ещё девчонкой, она, конечно, жалела стонущую от мыслимых и немыслимых болезней мать, и внутренне осуждала отца, нелестно отзывавшегося об ее болячках. И это было естественно, ибо не понять девочке хитрых движений лицемерной взрослой души. Лишь взаимная и крепкая любовь к отцу помогла ей разобраться во всем хаосе сложных семейных отношений, научила терпеть. Любому терпению есть предел. Отец категорично сказал: «Хватит», и Оксана подала заявление на размен квартиры, чтобы отселить мнимо больную мать.

В конце того злополучного отпуска она почти не спала четыре ночи, так рвалась ее душа к отцу. С самого начала, она, чуя беду, не хотела никуда ехать, но отец накануне их отъезда был весел, шутил и посоветовал о нем не беспокоиться. Он восторженно, словно мальчишка, радовался свободе, наконец-то, пришедшей к нему после стольких лет тирании жены. «Бес попутал», - так он называл совместную жизнь с женщиной, которую когда-то безумно любил. Кирилл Степанович строил гигантские планы по изготовлению давно задуманных поделок (крестьянский сын очень любил вырезывать из дерева), забывая на словах, перед дочерью, о своем больном сердце.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить