Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 39 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 317
ХудшийЛучший 
Содержание
Ныне и присно
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Все страницы

-Кикбоксер, что ли? – спросил он.

-Да, да, - подтвердил Краев, прилаживаясь другой ногой продолжить атаку, но соперник словно прочитал его бесхитростные мысли и сумел перехватить не резко выпрямленную ногу. Тогда Краев подпрыгнул на свободной ноге и двинул ее со всей тяжестью тела на опорную ногу татуированного. Тот упал, стукнувшись головой об асфальт, и на мгновение потерял сознание. Краев навалился на него всем телом. Правая рука до сих пор мертвой хваткой сжимала ракетку, теперь уже сломанную от падения и превратившуюся в своеобразный кинжал, с торчащими, дубовыми сколами, словно бритвами. Беззащитное горло соперника белело прямо под его рукой. Достаточно было мельчайшего напора на сонную артерию, бьющуюся в напряжении в десяти сантиметрах от своеобразного клинка, и Краев стал бы убийцей. В состоянии ли аффекта, или нет, не важно. «Двинуть? – успел он сам себя спросить, глядя на вылезающий из-под края футболки синий луч татуировки, и признался себе, что нельзя. Пусть даже это горло принадлежит матерому убийце. И тут же навалились на руку соседи, кто-то истошно, высоким от страха голосом закричал: «Убивают!», и их растащили в разные стороны.

Краев пришел в себя: рука до сих пор сжимала белыми, бесчувственными пальцами сломанную рукоятку. Другой рукой он взял сына за руку и, сотрясаясь от мелкой, незаметной для глаз дрожи, поспешил в квартиру.

«Вот оно – Будущее, скорое и решительное, что «приходит» порой без малейшей задержки. Только держи карман шире и принимай, - нервно думал он и ходил, как зверь, по маленьким комнатам-клеткам. - Бог, что ли меня проверяет на «вшивость»? Ну, прям полоса испытаний сплошная, - уже успокаиваясь, анализировал он. - Что-то будет дальше?»  И в душе росла благодарность за нравственную силу, что спасла его от непоправимой ошибки ярости.

6

Перед решительным моментом Краев любил гулять по древнему губернскому городу, в котором, может быть, сам Павел Чичиков собирал свои мертвые души. Родной город был по преимуществу двухэтажным, полукаменным, купеческим. Редкие, построенные в классическом стиле дворянские особняки с многочисленными флигелями, конюшнями и садовыми участками, скрытыми за фасадами, на 2-3 центральных улицах изредка перемежались массивными домами сталинского типа, чувствовавшими себя на дворянско-купеческом фоне «Титаниками» среди утлых буксиров. Война невольно прекратила бесцеремонное вмешательство в купеческий стиль, и центр города остался практически неизменным до сегодняшнего дня. Не будь этих неуклюжих громад, город можно было бы превратить в единый и неповторимый посад, густонаселенный героями Александра Островского, Максима Горького, Антона Чехова, Ивана Бунина. Доходные дома, ночлежки, чайные, воровские притоны, ямщицкие, кузнецкие, плотницкие слободы и выселки. Застывшая музыка истории столетней давности.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить