Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 85 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Соседи
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Все страницы

С юга шли цистерны с бензином для большевистских автомобилей, других в России не стало, с хлебом, сахаром, солью и всё теми же солдатами, мечтающими пахать и сеять на свободной, как им объяснили, земле.

Какие билеты, какие кондукторы и проводники в белых перчатках? Кто смел, тот и сел. Кто с ружьем, тот и прав. Чаще всего, те, кто покупал билеты и по старинке ждал, когда освободят их законное место, оставались на перроне. Вот и Маша не попала бы в Нижний Новгород, если бы не протянутая из разбитого окна рука молодого солдата. Она же, пропитанная недоверием, если не сказать, ненавистью к мужчинам, долго не замечала руки и не слышала призывных слов юноши, безуспешно и робко топчась возле «пробки» из оголтелых, злых людей, штурмующих свое «счастье».

Русские люди как-то неожиданно быстро растеряли свою скромность, долготерпение, отзывчивость? На кирпичики души потрясенной Маши эти «мелочи» ложились тяжелым цементным раствором, намертво скрепляющим предыдущие переживания в одно странно-болезненное сооружение по имени «страх перед людьми». Крепко-надежное, неприступное, долговременное.

И только стыд перед девчонками-курсистками, что не смогла недотепа Маша уехать, заставил пересилить этот страх и протянуть руку молодому человеку. В вагоне, как и ожидалось, было свободно: все толпились у дверей, мешая друг другу.

-Вот законы физики в действии: беспорядочное движение молекул газа создаёт хаос. Броуновское движение. Выстроились бы, и по одному заходили, глядишь, вагон давно бы заполнился, и поезд ушел. Нет, надо всем сразу и тотчас, а получается наоборот: никому и никогда. 

-Вы знаете физику, - без интереса, а как бы соблюсти приличие,  спросила Маша, не глядя ему в глаза.

-Почему бы нет, - спокойно возразил солдат в студенческой фуражке, - Вы присмотритесь, как я одет. Санитар я, из студентов! Домой, в Тверь, возвращаюсь.

-А-а-а, - в прострации протянула Маша, так и не смея взглянуть на студента. Она где-то слышала, что студентам, призванным в армию на работу санитарами, сохраняли студенческие фуражки, смотревшиеся молодцевато и даже празднично на фоне грубой, солдатской формы. Маленькое, но яркое свидетельство принадлежности к прежнему бытию.

-Почему Вы не смотрите мне в глаза, - вдруг прямо спросил озадаченный её спаситель. Лицо его посуровело.

-Ненавижу я вас, мужиков. Всех, - всхлипнув, вдруг выпалила Маша, и тонкой дрожью задергалось верхнее веко на левом глазу. Вся её тщедушная, маленькая фигурка натянулась струной.

-Меня-то за что? – удивился студент.

-Всех!

-Вот так и не иначе? - мрачно спросил сосед и, не дожидаясь ответа, уставился в разбитое окно.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить