Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 84 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Соседи
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Все страницы

Потные даже в этот прохладный, мартовский день бабы в нескольких, головных, оренбургских платках, которые они ласково называли «аленбурскими». Мужики в армяках с валенками через плечо и берестяными торбами-«пестерами» за плечами предлагали вологодское масло. И тут же награбленные в дворянских усадьбах дорогие, с золотыми буквами на корешках книги, бронзовые и серебряные подсвечники, жостовские подносы, хрусталь, латунные ручки от дверей и мебели, диванная обивка. Да, мебельный велюр тоже был здесь. Не тащить же на базар тяжелую, дубовую мебель. Легче содрать дорогую ткань и обменять её на патроны к столь нужному в деревне ружью.

Скобяные товары: гвозди, петли, кованые засовы и шкворни. Драные, мужские штаны и женские панталоны, лапти и хромовые офицерские сапоги со сбитыми каблуками (ясно, откуда и с кого сняты) сбыть хотя бы за полфунта ржаного хлеба с отрубями. Тут же подпирают стены скучающего вида девицы с насурьмленными бровями.

Вдруг шум, крутой мат, бабий визг, стоны и вопли. Советская облава. Торговцы и покупатели кидаются в разные стороны, в подворотни и проходные дворы, суетливо забирая свои продукты, и вольно или невольно прихватывая еще не обменный товар. Для острастки стрельба в воздух. Революционный порядок в действии.

Большевистская власть, запретив частную торговлю и магазины, сквозь пальцы смотрела (без еды некем будет руководить) на стихийную торговлю на улицах, хотя и понимала всю её воровскую, спекулятивную сущность. Она упряма эта гегельянская диалектика, но как совместить источник нелегальной прибыли с естественной и столь желанной потребностью трескать вкусный харч. Пройдет какой-нибудь полуголодный большевик по такому вот «блошиному рынку» в поисках чего-нибудь солененького (молодой организм требует), возмутится ценами и обменным курсом товаров, и организует на следующий день облаву. И добудет селедочки или залома уже бесплатно, как конфискат незаконной сделки. 

-Чего застыла? – раздался над Машиным ухом зычный, командный голос. - Иди, дамочка, скорее отсюда подобру-поздорову, а то заметем в кутузку, как пособницу спекуляции.

Лишь выбравшись на короткую Московскую улицу, сплошь застроенную красивыми кирпичными домами, Маша с облегчением вздохнула и огляделась. Ей нравилась эта возникшая к Всероссийской промышленно-художественной выставке 1896 года улица, самая приятная из всего этого грязного, ярмарочного пригорода. И тут-то к стыду своему  поняла, что её приняли за проститутку. Передернула от возмущения тоненькими плечиками. Вот мерзость-то. «Наверное, тот… ужасный случай оставил на лице неизгладимую метку?» - самоедски осудила себя Маша и заспешила домой.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить