Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 93 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Соседи
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Все страницы

Иван Андреевич мрачнел, глядя на женские ухищрения и подковерную, скрытую вражду, в то время, как огород зарастал травой и бурьяном. И все чаще поглядывал через забор, где сновала молоденькая Анна, недавно появившаяся в соседях, у которой любое дело так и кипело в руках. Корову ли накормить или подоить, в саду ли прополоть грядки, детей ли накормить, а их у неё в 27 лет уже трое. Особенно нравилась ему маленькая Люся. Но соседская малышка, у которой свои отец и мать, никогда же не станет твоей внучкой.

В тяжелых мыслях, что дом не выполняет своего главного предназначения: не наполнен детскими голосами, пролетело четыре года. Частенько на Андреича навалилась апатия или смертная тоска: кому как нравится их называть. Он же не находил разницы в этих двух определениях плохого настроения, от которого тянуло на кладбище, к могиле ненаглядной Кати. Там, сидя, пригорюнившись, перед могильным холмиком, Андреевич всё чаще ловил себя на мысли, что с его смертью зарастут и её и его могилки сорной травой небытия. Плакал, печалился, вглядываясь в родные черты на портрете. Кашлял, прижимая носовой платок ко рту. Смотрел внимательно на платок: нет ли мокроты или, паче чаяния, крови. Андреич побаивался, чтобы скрытая форма туберкулеза не перешла в открытую форму. Тогда больница, затворничество, одиночество. И потому надо было спешить.

Когда Андреич объявил, что выписывает из родной деревни племянника с молодой женой, ярости Марьи Григорьевны не было предела. Но Иван Андреевич был на удивление собран, сух и деловит.

-Иди, - сказал он решительным голосом на возражения новой жены, - иди и работай в огороде. Я с Катей, - он впервые не побоялся так прямо назвать первую жену, хотя знал, что её имя для безумно ревнивой Марьи Григорьевны острее бритвы, - не для того строил дом и разбивал сад, чтобы он зарос бурьяном. Что поникла головой, белошвейка? - спросил он грозно, видя реакцию своей избранницы. – И потому молчи! Или иди, выдирай сорняки, носи навоз, воду.

Марье Григорьевне ничего не оставалось, как смириться. И скоро во дворе и на огороде засновала крепко сбитая, широколицая крестьянка с русой косой, как у школьницы, про типаж которой все только и говорят первое, приходящее на ум: «кровь с молоком».

Племянник Михаил тоже радовал обстоятельностью и послушностью. Не пил, но зато курил крепкие папиросы «Север», заботливо отгоняя от себя табачный дым даже во дворе. Он очень беспокоился о больных легких своего дяди. Плотничал он в том же самом (ирония судьбы) «Капстрое», невольно ускорившим уход на тот свет Екатерины Францевны. Мотался со своей плотницкой бригадой по всей области, привозил хорошие деньги и подарки к различным советским праздникам.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить