Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 18 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Соседи
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Все страницы

Конечно, Марье Григорьевне, женщине небольшого роста и довольно-таки деревенской, хотя и смазливой наружности, было далеко до величавой красавицы Екатерины Францевны. И потому она пылала к ней, даже покойной, лютой ревностью, тревожа усталого и больного неизлечимой болезнью Андреича своими докуками.

Андреич весьма скоро пожалел о своем необдуманном выборе, кардинально расходившемся с советами покойной жены, и, чтобы наполнить дом детскими, веселыми голосами, стал приглашать в гости соседскую девочку Люсю. Пухленькая и живая она дневала и ночевала в доме у Поляковых, нежась на кружевных простынях с вензелем «К».

Приемная дочь Маша, как попала с первого по возвращению из Петрограда раза в продуктовую колею, так и пошла по ней, меняя лишь названия места работы. То счетовод в Губпродкоме, то бухгалтер в «Губсоюзе», то в «Райсоюзе», а то и в «Крайсоюзе», а потом в Облпотребсоюзе. Она постепенно повышалась в должностях, но так и не стала главным бухгалтером по причине дворянского воспитания. Чтобы сосчитать в Н. девушек, окончивших столичные Бестужевские курсы, хватило бы пальцев одной руки. Главным качеством, которого в ней не усматривали руководители, была лояльность советской власти, а не качество образования и ум. Ну и что сирота, и внебрачная дочь. В дворянские институты простых не берут, - так считали кадровики тех учреждений, где работала уже взрослая Маша.

Она не думала обзаводиться семьёй, чем немало огорчала детолюбивого Андреича. «Всё бы по санаториям и домам отдыха прыгать. И откуда эта страсть к прыжкам? Работала бы лучше в огороде и саду», - ворчал он, узнавая об очередном летнем отъезде приемной дочери.

Маша в душе считала себя аристократкой, достойной всяческого уважения со стороны простых родственников и соседей. «Ну как же, - думала она, - я играю на пианино Offenbacher Hoflieferant, даю уроки музыки детям знатных нижегородцев, а меня хотят заставить ковыряться в земле».

Жесткая и волевая Мария Григорьевна быстро раскусила настрой падчерицы и взяла её в жесткие финансовые руки, «ежовые рукавицы», как тогда говорили, имея ввиду тогдашнего наркома внутренних дел Николая Ежова, ставшего символом жестокости. Она заставила Машу отдавать всю до копейки зарплату в общий котел, выдавая из него лишь необходимую сумму на проезд и обед. Маша исхитрялась (плох тот бухгалтер, что не может обмануть) и припрятывала премии и прочие добавочные выплаты, а приобретенные путевки в крымские санатории объясняла, как награду за ударный труд.

Марья Григорьевна, с девичества познавшая прелести послушной близости к богатым и влиятельным Каменским, а, повзрослев, - сытую жизнь на пароходах, тоже не хотела пачкать руки о мать сыру землю в огороде. Она все свободное время после готовки обедов и ужинов, которые она накрывала мастерски, отдавала раскладыванию пасьянсов и чтению журналов «Нива», подаренных богатыми хозяевами перед бегством за границу.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить