Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 86 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Соседи
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Все страницы

В начале июля 1930 года состоялся долгожданный суд. Прокурор сдержал слово: иск был подан от городской прокуратуры.

Екатерина Францевна решила поберечь себя от судебных волнений и осталась в новом доме одна. За неделю до суда от переживаний на прекрасном лице её и на шеи выступили два чирья. Красная болезненная припухлость, из которой вызревал гнойник, портила лицо, и Екатерина Францевна не хотела на людях выглядеть столь безобразной. Чирьи она считала уделом простого народа, не всегда чистоплотного из-за бедности. И вот такая напасть на неё. Более ужасным, чем это наказание (так она считала), быть для неё не могло.

«Ах, ты, мерзкое стекло, это врешь ты мне назло», - шептала она, оставшись наедине, слова из сказки Пушкина, время от времени, подходя к огромному напольному зеркалу, стоявшему в гостиной комнате. Ожидание затягивалось, а походы к зеркалу учащались.

-Ох, тенскнота! – восклицала она по-польски, - ох, тошно мне, - переходила тут же на русский, ставший более привычным, и хваталась за лицо, сжимая его руками. С расстройства и раздражения она, то ли нечаянно, то ли нарочно, ковырнула чирей на лице острым ногтем.

Вскоре после этого пришел радостный Иван Андреевич. Ненавистный «Капстрой» был побежден, а переезд отложен на неопределенное время.

-Нех бендзи похвалены Езус Христус! – на родном языке воскликнула, обрадовавшись,  Екатерина Францевна.  И впервые за долгие, показавшиеся нескончаемыми месяцы, улыбнулась.

-Во веки веков, - поддержал жену Иван Андреевич и тоже, вслед за ней, просиял весенним, красным солнышком.

-Теперь они отстанут, - подвел он итог.

Счастье их, однако, шло, может быть, и рядом, но по другой дороге и направлялось оно вовсе не к ним. Спустя две недели читать победное решение участкового суда, ему пришлось одному. Да и не читал он его вовсе в те черные дни.

От сковырнутого чирья началось заражение крови. Процесс был стремителен и неудержим. Тяжелые переживания о судьбе дома сыграли свою роль. Когда через неделю лицо раздулось и покраснело, как маков цвет, а хирург сказал, что надо резать и чистить, Екатерина Францевна не согласилась. Все уговоры были напрасны. На её лице не должно быть ужасных шрамов. И к тому же она уже смирилась, что не жить ей в новом, пахнущем свежей краской доме.

- Ванечка, помнишь наши мечты? – Катя горячей рукой гладила лицо наклонившегося к ней Андреича. - Я ведь когда-то мечтала умереть в собственном доме, так надоели съемные квартиры. Только тебе не говорила об этом. Ну, не дал мне Бог долго пожить в своем доме. Не беда, я его и так  запомню, я теперь спокойна, и, слышишь, по-своему счастлива.

Добрый, жалостливый Андреич, так Катя называла его за глаза, плакал. Слезы безостановочно бежали из глаз и запутывались в густых, начинающих седеть усах.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить