Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 68 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Соседи
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Все страницы

Митинговые лозунги большевиков у особняка Кшесинской, где располагался их штаб, не трогали ни ум её, ни сердце, хотя, казалось бы, незаконнорожденную крестьянскую дочь, отданную матерью в чужие руки с младенческих лет, они должны бы привлечь. И обида должна бы вырасти из-за постоянных регистраций во всех деловых бумагах факта её, Машиного, незаконного рождения. Но, не проклюнулись в  её чистой душе семена недовольства, раздора, злобы. То ли шляхетская кровь спасала, то ли воспитание приемной матери.

Как оказалась её мать в Витебской губернии, где прижила Машу от некого Кавицкого, как потом оказалась в Нижнем Новгороде и познакомилась с типографским наборщиком Иваном Андреевичем Поляковым и его женой, полячкой Екатериной Францевной, в руки которых мать спихнула Машу, она не знала.

Чуткая и ласковая женщина, которую она с 2-х лет зовет мамой, и повода не давала усомниться Маше, что она приемная дочь. Бумаги же, ох, эти бумаги и упрямые документы, так и продолжают именовать её незаконнорожденной. Как появилась эта запись в церковном, метрическом свидетельстве, так и кочует из одной справки в другую, потом третью. Сословная Россия и приемного отца считает до сих пор крестьянином села Радушино Гарской волости Арзамасского уезда, хотя он уже полтора десятка лет, как губернский наборщик. Видимо, так тому и быть. Происхождение, как тавро на свинье, сопровождает человека всю жизнь. Вот это Машу неприятно волновало, да и то лишь во время чтения личных справок. Никто, слава Богу, не тыкал ей в нос этими бумагами.

Маша в очередной раз зябко передернула плечами. Скоро придут подруги, и они, чтобы согреться, улягутся вместе с ней на одной кровати. Будут долго шептаться, рассказывая последние новости с митингов, вспоминать  молодых людях, обративших на них внимание, хихикать, возиться. Пока  сон не сомкнет им веки.

Весной должен бы состояться их выпуск, и она планировала вернуться в родной город, чтобы преподавать литературу в гимназиях. В грезах она представляла, как будет входить в классную комнату, как с уважением будут вставать гимназисты, приветствуя её. Однако…

***

День, в который совершилась Октябрьская революция, курсистки не заметили, зато последствия его ощутили на себе быстро, как и все российское общество. Прежде всего, сам город изменился до неузнаваемости. Его, как и живого человека, тоже можно оглушить лопатой. Придя же в сознание, он также безуспешно пытается понять: где он и что с ним.

Исчезли богатые экипажи, нарядные, богато одетые женщины, красивые офицеры в щегольских мундирах, седовласые в капорах важные няни, гуляющие с барчуками. Всех их будто мусор вымело с улиц метельным, морским ветром с суровой Балтики. Из-за недостатка всего и вся каждый день закрывались, казалось навсегда, магазины, модные ателье, выставки, театры. Столица превращалась в глухой провинциальный город, где царствовал «человек с ружьем» в составе красноармейских патрулей, от которых обыватель пугливо жался к стенам домов, словно лишайник, стремясь, врасти в плотный, холодный камень. Все вокруг посерело, съежилось в объемах и зачахло. Единственно светлые пятна, но отнюдь не символ чистоты - белые листы большевистских декретов, неустанно обновляющиеся в людных местах города.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить