Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 79 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Записки переводчика
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Все страницы

Я рад своему воспитанию, позволяющему безошибочно различать людей. И даже они, духовно близкие, не всегда способны понять тебя и принять твою сторону. Сейчас я еще не дорос до высот Иешуа и не могу обращаться к каждому со словами «добрый человек».  Я  нахожусь где-то посередине: в России мне было жалко всех нищих и обездоленных, беспомощных стариков и высохших от бескормицы старух, беспризорных детей, ломающих буханку ржаного хлеба – единственного яства, доступного им. Но я уверен: они лишь временно нуждались во мне, получив буханку или деньги, они исчезали, испарялись, словно утренний туман под лучами восходящего безжалостного солнца. У них свое понятие о свободе. Бог им судья. У каждого свое представление о свободе. Мерилом может быть количество банкнот, возможность ругаться нецензурно или нести околесицу с трибуны, эксплуатировать людей, завоевывать и бомбить чужие страны…

 

Измученный болью, я решился на инъекции гормональных средств. Три  инъекции в болевую точку, и я почувствовал себя человеком.

Так приятно без боли разбирать постель, когда ты уже созрел для сна, когда в голове теплая усталость, обволакивающая память, когда глаза чуть-чуть покалывают неизвестно откуда взявшиеся иголочки. Недаром дети трут глаза перед сном.

И не надо желать лучшего состояния, не надо еще писать и делать что-то через силу, как делаю я сейчас, водя карандашом по бумаге. Лучше отдаться слабости и сну. Ведь так мало в жизни истинно сладких минут.

Вернулось желание работать, творить. Одно серьезное Мюнхенское издательство пригласило меня к сотрудничеству в переводе русских современных писателей. Я съездил в Мюнхен для заключения договора и, возвращаясь, набросал в поезде стихи:

Я жил в богемном мюнхенском квартале

В гостинице на пятом этаже,

А за окном каштанов листья облетали,

И заносило «Мерседес» на вираже.

 

Беззвездный мюнхенский октябрьский теплый вечер,

Германия – ты чудо из чудес!

Я распахнул окно, и мне навстречу

Рванулась ночь как черный «Мерседес».

 

Ну что ж, пиши, - про Лорелеи очи,

Про мюнхенский роскошный автобан.

Да что тебе до федеральной жаркой ночи

И что тебе до шлюх на Репербан?

 

Но будешь ты (не обессудь!) всего лишь

Огромнейшей эпохи мелкий бес.

И будешь им, покуда славословишь

На повороте черный «Мерседес».



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить