Михаил Чижов

нижегородский писатель

Онлайн

Сейчас 142 гостей онлайн

Последние комментарии


Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 
Содержание
Записки переводчика
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Страница 8
Страница 9
Страница 10
Страница 11
Страница 12
Страница 13
Страница 14
Страница 15
Страница 16
Страница 17
Страница 18
Страница 19
Страница 20
Страница 21
Страница 22
Страница 23
Страница 24
Страница 25
Страница 26
Страница 27
Страница 28
Страница 29
Страница 30
Страница 31
Страница 32
Страница 33
Страница 34
Страница 35
Страница 36
Страница 37
Страница 38
Страница 39
Страница 40
Страница 41
Страница 42
Страница 43
Страница 44
Страница 45
Страница 46
Страница 47
Страница 48
Страница 49
Страница 50
Страница 51
Страница 52
Страница 53
Страница 54
Страница 55
Страница 56
Страница 57
Страница 58
Страница 59
Страница 60
Страница 61
Страница 62
Страница 63
Страница 64
Все страницы

На утро нога не болела. Я пошевелился, боль ушла, испарилась белым облачком в бездонном небе.

- Господи, спасибо тебе, - с радостью прошептал я и, обращаясь к Хильде, добавил:

- Нога не болит.

- О, mein Got, - облегченно произнесла Хильда и задумалась, видимо, вспомнила ночной разговор.

- Пора, - жестко напомнил я, и Хильда не решилась что-то возразить. - У меня есть нормальный российский паспорт, я его поменял, когда хоронил тетку. Гражданства швейцарского все равно не заработал. Так что проблем с визой не будет.

Хильда замерла, потрясенная, ожидая, когда хоть слово я о ней скажу, о ней, отдавшей ему десять лет жизни.

- Думаю, что тебе ехать со мной не надо. Я ведь еду умирать: вчера смотрел анализы: РОЭ поднялась до 52 единиц – это конец. Ещё месяц – два, и меня не будет на свете. А зачем деревенским бабам видеть слезы немецкой фрау?

Я посмотрел наконец на Хильду. Пальцы ее дрожали, словно при болезни Паркинсона, и не было, кажется, на свете сил, чтобы унять эту дрожь. Пальцы безостановочно теребили края кофты, а обезумевшие глаза неотрывно смотрели на меня.

- Других слов не будет? - внезапно спросила она и горько заплакала.

И эту горечь я уловил, с трудом пробравшись между кроватей, чтобы обнять жену.

- Ты так жесток ко мне!

- Не я, милая, не я. Жизнь жестока.

- Да, я понимаю, но нельзя же так прямо об этом говорить.

- Мне можно!

- Возможно, но ты подумал бы обо мне. Что мне делать? Посоветуй, пока у тебя мозги работают.

- Да, да. Пока мозги еще работают. Метастазам до мозга далеко.

- Кто там за тобой будет ухаживать? Кто носить хлеб, кто кормить, поить, водить в туалет, в конце концов. Ты это представляешь! – она кричала все сильнее и сильнее, и ее трясло от нестерпимого горя и бессилия.

- Я умру, как при белой свадьбе.

- Что это ты выдумал, что это такое? Я первый раз слышу об этом, - она приблизила ко мне заплаканное лицо.

- Ну, как же так, - с укоризной произнес я, - ты не знаешь? Если жених или невеста умирает после обручения, или другого какого-либо решения о соединении судеб, то другой, оставшийся из пары, ничего не ест, не пьет, пока не сойдется на том свете с суженой или суженым.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить